«Но ведь не бывает такого! И быть не может!» — уговаривал сам себя Зубов, спешивший отнюдь не на большую дорогу, а обратно в дом, где его поджидала бабка Ульяна.

Задыхаясь, сыщик пробирался перелесками, постоянно оглядываясь. В городских лабиринтах торговой и невероятно живой Москвы, он чувствовал себя куда привычнее, чем на деревенских просторах. А мучали его непонятные страхи. Зубову казалось, что некто преследует его, пристально наблюдая за продирающимся сквозь молодые посадки человеком. И опасения эти возникли не на пустом месте. В свою бытность будущий сыщик начинал службу с филеров, еще под начало Евстратия Медникова, который возглавлял службу наружного наблюдения Московского охранного отделения. Как их только не называли: Шпики, Топтуны, Хвосты. Работали и в зной, и в лютый мороз сутками напролет, а если раскроют, не сносить головы. Оттуда такой богатый опыт на счет слежки.

Остановившись, беглец огляделся. Но никого так и не увидел. Однако тревожное состояние никуда не делось. Казалось, что кто-то темный, словно смоль, наблюдает за сыщиком из лесной чащи. И не просто наблюдает, а тяжело дышит и жадно облизывается, выжидая удобный момент, чтобы напасть на безоружного человека. Именно по этой причине Зубов решил отказаться от идеи выбраться на дорогу и топтать пыль у всех на виду. На открытой местности он станет удобной мишенью. Это в случае, если за ним действительно следят. Ну а коли всему виной необузданный страх, то лучше вернуться и попытаться проверить теорию вселенского заговора. Конечно, Зубов не поверил Фролу, но семена сомнения странный разговор все-таки посеял.

И возникла у Зубова новая версия: а что, если лодочник не единственный преступник и у него есть подельники? Тогда лучше всего начать с бабки Ульяны! Бывает так, что к полицейскому приставляют соглядатая, который следит за представителем власти, докладывая о каждом его шаге. Может, и с ним тут нечто похожее произошло?

Тогда через такого приближенного легко можно выйти на главаря. План действий худо-бедно вырисовывался. Тем более, если уделить внимание словам Фрола. Надобно только выкинуть из разговора всякие там мистерии и прочую шелуху, очень даже складно получается.

Зубов приехал в поселок с особым поручением. А кому понравится, если в его преступную деятельность нос совать начнут, вороша старые секреты? Конечно, лучше за таким неудобным человек пригляд устроить. Вот к нему, Ивану Федоровичу Зубову, и приставили старушку — Божий одуванчик.

Сыщик попытался припомнить, выспрашивала ли она о делах его служебных. Но так ничего на ум и не пришло. Расслаблен он был, находясь в избе, отсюда и память подкачала. Не ждал от приближенного человека подвоха.