Столичный гость опустил голову и уставился на всклокоченного безногого инвалида в рваной рубахе с несколькими крестами и оголенной волосатой грудью в шрамах.

— А это кто тут у нас? — с интересом спросил Пикль.

— Уйди отседова, Кышка! — рявкнул Шмелев. Но Александр Васильевич его остановил:

— Погоди, братец. Не торопись. — И, немного помедлив, спросил: — И чего же тебе, мил человек, необходимо?

Инвалид растерялся:

— Так знамо чего, ваше благородие. Монетку на поддержание штанов и усмирения урчащего жалудка, вот и вся нужда моя.

— Малого, братец, требуешь, от жизни надо все брать! — с хитрецой улыбнулся приезжий гость.

На лице инвалида возникла печаль:

— На кой мне такие советы? Али сами не видите, что обобрала меня жизнь до нитки. Хорошо еще, что жопу война оставила, а так бы и сидеть не на чем было.

— Так это ты сам, мил друг, оплошал, — не согласился с инвалидом Пикль. — Тебе что командир говорил? Правильно: не высовывайся! А ты на рожон полез! Храбрость, братец, она ведь с мозгами должна быть. Под пули лезть любой дурак может.

Кышка нахмурился, что-то припоминая. А потом отъехал в сторонку на своем деревянном помосте и сделался мрачнее тучи.

— А ты почем знаешь, как все было? Али рассказал кто?

Вместо ответа Пикль снял тонкую кожаную перчатку, прижал изящную трость с орлом к себе и выдал инвалиду одну изрядно потертую монету. Возможно, медную, но странную, напоминающую чешуйку с письменами.

— Держи-ка! Да храни возле самого сердца, — наказал Пикль. — А настанет пора, расплатишься ей сполна. Помяни мое слово.

Поблагодарив за подношение, Кышка освободил дорогу, озадаченно изучая подарок холеного господина.

Пикль и Шмелев продолжили путь вдвоем.

Местные торговки и покупатели быстро потеряли интерес к гостю: еще до того, как повозка исчезла на пыльной дороге. А разговор между мужчинами продолжался.

— Совсем народ распоясался, — принялся жаловаться полицейский.

— Что позволяете, то и происходит, — без особого интереса отреагировал Александр Васильевич.

Шмелев раздосадованно кивнул:

— Так-то оно так, да только как же их усмирить?

— Выбей из-под них опору, они и брякнутся на пол. А с таким ты уж знаешь, как управляться, — объяснил Пикль.

Насупившись, полицейский почесал затылок:

— Да какая же у них тут опора?

— А стекольный завод? — улыбнулся Пикль. — Бутыли там производят, а на разливе алкоголь рекой, мужики пьют, буянят. Скумекал? В голове у мужиков ни шиша, зато строят из себя. Таких баранов ни в жизть не усмирить без потрясения.

— Да как же я производство-то закрою? — насторожился Шмелев. — Выше головы ведь все одно не прыгнешь!