Я краем глаза заметил, как Лева с облегчением выдохнул. Он не любил оставлять пациентов в подвешенном состоянии. Тем более что пациент был особо ценный.

— Однако, господа, прежде чем вы уйдёте восстанавливать силы, я хочу, чтобы вы приняли к исполнению ещё одно распоряжение, — добавил великий князь.

Мы замерли.

— Операция закончилась, но свет ничего не должен о ней знать, — пояснил великий князь. — Поэтому, начиная с завтрашнего дня, вы вернётесь к обычной жизни. На время забудьте про гонки по Финскому заливу и шведских агентов. Посетите светские мероприятия, появитесь на балах. Пусть вас видят. Придерживайтесь тех легенд, которые для вас подготовили. Ни с кем не откровенничайте.

Я едва сдержал усмешку. Замечательная «награда» — снова вырядиться в мундиры и выслушивать скучную до зубного скрежета болтовню аристократии. Разве что нарядными девицами любоваться куда приятнее, чем вооруженными до зубов шведскими наемниками. Впрочем, если последние горят…

— Завтра князья Юсуповы устраивают пышный бал в честь шведской делегации, — продолжил он. — Кронпринц и принцесса Астрид будут там. Да и мой сын Андрей тоже. Вам, господа, тоже стоит помелькать на этом приёме.

Аполлон чуть склонил голову.

— Ваше императорское высочество, прошу прощения, но разве это не иронично?

Фёдор Николаевич усмехнулся.

— А разве вы ещё не привыкли к подобному? Политика — это танец, господа офицеры. Сегодня вы сражаетесь с противником, а завтра улыбаетесь ему на балу. Наслаждайтесь их бессилием, но держите ухо востро.

Я перевёл взгляд на Безбородко. Мысль о появлении на приёме не вызывала у него восторга. Уверен, у Льва и Уварова было похожее мнение.

Но выбора не было.

— Что ж, тогда стоит подобрать наряды, — сказал я с показной лёгкостью. — Всё же не хочется ударить в грязь лицом перед принцессой.

Фёдор Николаевич рассмеялся.

— Именно, Алексей. Именно. И ещё… Завтра возвращается ваш приятель Феликс Юсупов-младший. Думаю, вам будет о чем потолковать…

Мы с ребятами снова переглянулись.

— О да, ваше императорское высочество, — криво улыбнулся я. — Непременно потолкуем…

* * *

Я вернулся домой в особняк на Большой Дворянской как раз к обеду. Стоило только войти в холл, как на меня налетела Таня. Девчонка, забыв о приличиях, повисла у меня на шее, сжимая так, словно я был последней соломинкой в бурном море.

— Живой! — Она всхлипнула, уткнувшись носом мне в плечо. — Я так волновалась, Лёша! Мы ничего не знали! От тебя ни звонка, ни сообщения…

— Тише, Тань, — я приобнял ее за плечи, поглаживая по спине. — Всё хорошо. Я вернулся. Живой и здоровый…