Я не стал пользоваться родительским счетом — этот заказ я оплатил сам. Быстрым движением выписал чек, передал его ювелиру и убрал коробочку во внутренний карман пальто. Теперь кольцо было со мной.
— Благодарю вас, Лев Карлович. Вы превзошли все ожидания.
— Для меня честь создавать подобные украшения, ваше сиятельство, — с улыбкой ответил он. — Если пожелаете, я могу изготовить полный гарнитур, дополняющий этот перстень. Такой подарок идеально подойдет вашей невесте.
— Обязательно заеду позже, уже после помолвки, — заверил я его.
Мы обменялись рукопожатием, уже почти по-дружески, после чего я покинул уютный кабинет и вышел на улицу.
Петербург встречал меня промозглым ветром, гуляющим по широким улицам. Остановившись на крыльце салона, я плотнее запахнул пальто и только собрался было идти к машине, когда краем глаза заметил знакомую фигуру.
Невысокий, худощавый мужчина с резкими чертами лица стоял неподалёку, засунув руки в карманы длинного темного плаща. Как только он увидел меня, сразу направился в мою сторону.
— Алексей, — тихо произнёс он, подходя ближе.
Я вздохнул, глядя на профессора Толстого. Этот человек редко появлялся без причины. И, судя по его взгляду, дело действительно было серьезным.
— Профессор, рад вас видеть, — я пожал ему руку, косясь на прохожих. — Что-то случилось?
Толстой быстро огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то наш разговор, и понизил голос:
— Мне нужна твоя помощь, Алексиус.
Глава 22
Толстой-Стагнис стоял у фонаря, вскинув воротник старого пальто и глядя куда-то в сторону Невского, на зажженные огни, на надвигающуюся ночь. Воздух дрожал от сдержанной тревоги, словно сам город пытался предупредить меня: будь осторожен.
— Алексиус, — повторил он негромко. — Нам нужно поговорить. Увы, это не может ждать.
— Конечно, друг мой, — отозвался я, хотя уже не ожидал от столь внезапного появления Стагниса ничего хорошего.— Что случилось?
Он не предложил мне прогуляться, не позвал в кафе — просто пошёл, и я последовал за ним. Мы шли по еще морозному Петербургу, шаги отдавались гулким эхом от мостовой. В центре было на удивление пусто, только редкие автомобили катились по улицам, унося светских дам и господ в направлении театров и дворцов.
Я молча ждал, когда старый товарищ заговорит.
— Я знаю, что вы взяли Юрьевского, — сказал Толстой-Стагнис внезапно. — Знаю, где его будут держать. У тебя есть доступ в Петропавловскую крепость?
Я остановился. Быстро же птички ему нашептали. Вот только эта информация была секретной и просто так профессор с державного химфака бы ее не узнал. И вряд ли ему рассказала Марина — она и сама не была в курсе.