Тварь взвыла. Её броня треснула, из панцирей хлынула темная вязкая кровь. Она обернулась к императору, забыв про остальных.
— Алексей! — выкрикнул государь, не оборачиваясь. — Закрывай её! Я её держу!
Я встал, истекая эфиром — лицо в крови, руки дрожали. Еще немного — и выгорю. Но сейчас это было не важно. Важно — спасти тех, кто мне доверился. Я шагнул к порталу, сложил руки и сотворил круг эфира.
— Закрываю! — крикнул я, поглощая энергию, готовую разорвать меня самого.
Вспышка темной энергии взвилась вверх. Портал забился, как живая рана. Пульсация усилилась — и вдруг схлынула. Воздух дрогнул, пространство сомкнулось.
Аномалия начала угасать.
Калаан-Ша взревела и метнулась к государю — но теперь она была уязвима. Портал закрыт, и она осталась одна.
— Сейчас! — рявкнул я и бросился в бой.
Мы с государем встретили её одновременно. Я метнул «Ледяной кинжал», государь — новый поток огня. Калаан-Ша нанесла удар — когтистое щупальце задело меня по ребрам, отбросив в сторону. Император тут же шагнул вперёд, раскинув руки, и призвал «Вулкан».
Я перекатился, встал, из ладони вырвался чистый эфирный заряд. Удар — тварь осела, зашаталась. Государь прыгнул вперёд, и, сжав руку в кулак, вложил в удар всю боль, весь гнев и всю силу, какую смог поднять в себе.
Тварь взвыла. Я активировал «Дриаду» — корявые ветви опутали тело измотанной твари.
— Да сдохни ты уже наконец! — император всадил ледяное копьё прямо ей в голову.
Сгусток энергии сорвался, затрепетал… И с грохотом исчез.
Тварь рухнула.
Пыль. Тишина. Тепло. Только дрожащий свет ламп. Всё. Конец.
— Она мертва, — хрипло сказал я, подходя ближе к государю. — Аномалия деактивирована. Здесь все.
Но император, казалось, вообще не понимал, где находился. Он растерянно застыл посреди остатков зала, оглядываясь по сторонам.
— Алексей, — прошептал государь, — он… Дядя…
Мы подошли к барьеру. Он сам растворился. Под обломками стены лежал великий князь. Его лицо было спокойным, как будто он просто заснул. Но грудь больше не поднималась.
Император встал на колени, взял холодную руку дяди в свою и закрыл глаза.
— Прости, — прошептал он. — Я слишком поздно… Я не успел…
Я стоял рядом. Молча. Даже мое сердце сжималось от боли — за государя, за их семью, за всё, что было потеряно.
И в этой тишине кто-то прошептал:
— Он сотворил Великую Триаду…
— … как и Алексей Николаев. Теперь у империи два Черных Алмаза.
Глава 25
Площадь перед Петропавловским собором встретила нас промозглым ветром и неестественным безмолвием. Камни под ногами были усеяны щебнем и пеплом, в воздухе висел запах озона, гари и чего-то неуловимо чуждого. Я чувствовал, как дрожит воздух — не от магии, нет. От горя, от усталости. От страха перед необъяснимой силой.