— А разве теперь есть разница?
Я сжал кулаки, призывая эфир. «Стихийная погибель» — мощнейшее заклинание, его не любили даже алмазники. Стагнис сорвался с места и бросился прочь, но я был быстрее. Удар. Свет. Взрыв. Он отлетел, рухнул на доски пирса и выронил кинжал-пожиратель. Артефакт с тихим звоном откатился куда-то в сторону.
Я подошёл. Он лежал. Почти побеждённый. Взгляд мутный. Рука дрожала. Стагнис одновременно горел заживо и захлебывался.
— Где Ида? — я схватил его за грудки и тряхнул. — Где она⁈
Он рассмеялся. Хрипло, с надрывом.
— Совсем рядом… — прохрипел он. — На одном из катеров…
Я обернулся, глядя на мрачную линию пирса, на чёрные силуэты лодок в темноте.
— Но ты не успеешь, — прошептал он. — Я всегда перестраховываюсь…
И в этот миг что-то сверкнуло. Слишком быстро.
Я успел только повернуть голову — и почувствовал удар. Жгучий, холодный. Прямо под рёбра. Что-то пронзило меня, прошло сквозь пятиэлементную броню и плоть, словно плавило все вокруг себя.
Мир потемнел, когда эфир хлынул прочь из моего тела. Мир вокруг завертелся.
Глава 28
Доски пирса хрустнули подо мной, будто жаловался на боль, отозвавшуюся во всём теле. Эфирные каналы горели, как раскаленные провода, грудь содрогалась от резкой боли, но я всё ещё держался. Маленький «Пожиратель» — размером с дамский мизинчик — вонзился под рёбра. Остро, глубоко, жгуче. Я едва не рухнул, но вытянул остатки силы, напрягся, извернулся — и перехватил его руку.
— Какой ты… живучий, — прохрипел Стагнис.
— Ты всегда был хитрее. И изворотливее… — выдохнул я. — Но я всегда был сильнее.
И, вывернув руку, я перехватил «Пожиратель» и вонзил маленькое лезвие в груди Стагниса. Туда, где у нормального человека должно располагаться сердце. Длины лезвия не хватило, чтобы достать до органов, но смысл «Пожирателя» был не в этом.
— Нет…
Он закашлялся, силясь вырваться, но я прижал его к доскам пирса, ощущая, как уходит его эфир — капля за каплей, как кровь в рассечённой артерии. Его руки дёргались, пальцы царапали воздух — он ещё пытался бороться. Ещё пытался жить.
Но в этот момент волна магической энергии — чужая, хлесткая — ударила нас обоих. Меня отбросило на песок, а Стагниса — прочь, к краю пирса. Грудь снова пронзила боль. Я перевернулся, кашляя, и увидел, как ко мне стремительно приближается фигура.
— Алексей! — Феликс Юсупов, весь в чёрном, с лицом мертвенно-бледным, опустился рядом. За ним — мои ребята: Аполло, Лева, Тома Зубова, Катерина, Эристов, и даже Леня Уваров. Руки Лени светились неестественно зеленым светом — Искажение, дикое и неуправляемое, пульсировало у него в ладонях. Всего за несколько секунд парень был готов открыть активную аномалию.