— Ага, — устало кивнул Лева.
Только сейчас я понял, насколько все вымотаны. Погони, бой, спасение, дорога… Напряжение последних суток навалилось каменной плитой. Я махнул ребятам:
— В машину, все.
Мы забрались в микроавтобус, последним вошел и закрыл дверь Черкасов. Машины плавно тронулись, догоняя кортеж с Юрьевским. Вскоре трасса унесла нас прочь от Гельсингфорса.
Я посмотрел на подполковника:
— Что будет дальше с Юрьевским? Куда его потом?
— Для начала полное медицинское обследование. А содержать его будут в Петропавловской крепости. Личное распоряжение великого князя Фёдора Николаевича.
Аполло присвистнул.
— В Петропавловке? Все настолько плохо?
— Он государственный преступник, который подозревается в организации нескольких покушений на членов императорской семьи, — отрезал я. — Разумеется, все НАСТОЛЬКО серьезно.
Ребята переглянулись.
— Так, значит, слухи были правдивы? Он и правда хотел убить императора? И дело не только в теракте…
— Не императора, — покачал головой Черкасов. — Великого князя. И есть версия, что Юрьевский может быть также причастен к Трагедии на Ладоге.
Несмотря на усталость, мои ребята враз умолкли и вытаращившись на подполковника. С их лиц сошли последние краски.
— Но разве Трагедия не была… — Лева замолчал под моим пристальным взглядом. — Ладно, молчу. Не наше дело.
Я кивнул. Именно. О некоторых вещах лучше даже не задумываться до поры до времени.
Черкасов сунул руку во внутренний карман пальто и вытащил фляжку с гербом «Четверки».
— Ладно вам о грустном. Вы вернулись, живы и целы. Вот что важно. — Он протянул Аполло флягу. — Это лучший коньяк из тех, что я смог достать в Гельсингфорсе. Уверен, вам сейчас не помешает.
— Да вы прямо экстрасенс, ваше высокоблагородие! — криво усмехнулся Безбородко.
Аполло без лишних церемоний открутил крышку, сделал большой глоток и передал Уварову. Тот тоже пригубил и протянул Льву. Так фляга обошла всех, пока не вернулась к Черкасову.
— Ну, теперь у вас будет время выспаться и прийти в себя, — усмехнулся он. — В Петербурге вас ждет аудиенция с его императорским высочеством, на которой вы предоставите полный доклад о своих действиях. Полагаю, за проведенную операцию вас всех представят к награде.
Я устало провел рукой по лицу и усмехнулся:
— Лично для меня лучшая награда — увидеть лицо шведского кронпринца, когда он узнает о том, с каким оглушительным треском обгадились его люди.
Черкасов усмехнулся:
— О, я бы тоже хотел на это посмотреть. Добро пожаловать домой, ребята.
Глава 21
Я стоял перед массивной дверью кабинета великого князя Фёдора Николаевича, ощущая на себе вес холодного золочёного бронзового дверного кольца. Лева Львов, Ленька Уваров и Аполло Безбородко находились рядом, выпрямившись в ожидании. Приглушённый шум из коридоров Малого Эрмитажа напоминал о том, что дворец, несмотря на все потрясения, продолжал жить своей обычной жизнью.