Среди этой какофонии раздался гулкий, металлический голос пограничников:

— Внимание! Вы нарушили территориальные границы Российской империи. Немедленно прекратите преследование и отступите в нейтральные воды! Вас сопроводит имперская авиация… Повторяем, немедленно покиньте территорию!

Я увидел, как у противника наконец-то дрогнули нервы. Несколько человек бросились к бортам, явно намереваясь дать отмашку на разворот. Кто-то суетливо перебирал патроны, но никто не решился сделать выстрел. Имперские истребители зависли над ледяной пустыней, кружа в угрожающей близости, и снова имитировали заход на атаку.

— Неужели они…

Всё. Враг не выдержал. Первая аэролодка развернулась. Затем вторая. Вскоре, один за другим, аэросани, урча двигателями, пошли в обратном направлении, отступая к шведскому берегу.

Истребители ещё несколько минут кружили над ними, контролируя отход. Только когда последний вражеский катер скрылся за линией горизонта, машины взяли курс на материк, оставляя за собой лишь гул, который ещё долго эхом разносился по водной глади.

Я медленно выдохнул.

— Вот это я понимаю, эффектное появление, — пробормотал Эрик, всё ещё сжимая поручень и таращась в небо.

— Пугать умеют, — кивнул Безбородко. — Но в следующий раз я бы предпочёл, чтобы их вызвали немного раньше.

— Согласен, — я усмехнулся. — Но и так сойдёт. Главное — идём дальше. Сразу к Гельсингфорсу, кратчайшим путем.

Хаген, словно в подтверждение моих слов, вновь увеличил скорость. Катер взревел двигателями и помчался прочь, к берегу Финляндии, оставляя позади тающий след пены и снега.

* * *

Гул мотора постепенно стихал, когда аэролодка подходила к берегу. Вскоре в динамике рации раздался резкий щелчок, и внезапно из динамика рации раздался хорошо знакомый мне голос.

— «Буран», это берег. Слышите меня?

— Слышим! — отозвался Эрик.

Пауза.

— А ты еще кто? — рявкнул Черкасов.

Я взял рацию и усмехнулся, услышав знакомый голос:

— Свой это, Евгений Александрович. Рад вас слышать! Как вам финская погодка?

— Николаев! — я услышал вздох облегчения. В голосе Черкасова угадывалась явная улыбка. — Ну и устроили вы цирк с конями… Я уж было подумал, придется за вами самолично в ад спускаться.

— Спасибо, не надо. Мы как-то сами выбрались. Правда, едва не привели этих чертей под Гельсингфорс.

— Ничего, они самолетов боятся, как выяснилось, — отозвался Черкасов. — Осталось совсем немного. Передаю рацию навигатору, он вас сориентирует.

Я передал рацию Эрику, и тот быстро перевел указания для Хагена. Аэролодка взяла курс на старую пристань на окраине Гельсингфорса. Вскоре в тумане показались силуэты невысоких жилых домов-кубиков, старых кранов и брошенных сараев. Видимо, когда-то здесь работали с грузовыми судами.