— Не твоего ума дело, как я буду это делать. Верни медальон!
Астрид попыталась ухватить свое сокровище, но Карл Густав снова увернулся.
— И снова мимо, сестрица!
— Карл! — воскликнула она, чувствуя, как все в груди сжимается от унижения и злости. — Сколько можно⁈ Ты невыносим!
Он вздохнул, явно потеряв интерес.
— Ладно, хватит с тебя. Ты мила и красива. Но черт возьми, как же скучна… И с твоей грацией, точнее, с ее отсутствием, нужно что-то делать… Впрочем, уже поздно. Придется работать с тем, что есть.
Кронпринц подбросил медальон в воздух. Астрид метнулась вперёд и поймала драгоценность, прижав к груди дрожащими руками. Она тяжело дышала, взгляд её горел.
— Завтра утром мы будем в порту Санкт-Петербурга, — ровным голосом произнёс Карл Густав, поправляя манжеты рубашки. — Среди встречающих будет и сам великий князь Андрей. Ты знаешь, что должна делать. Захвати его внимание сразу же. И не давай опомниться. Используй все эти ваши женские штучки.
Астрид молчала.
Карл Густав шагнул к двери, обернулся и добавил:
— И надень то синее платье. Ты должна выглядеть безупречно. А сейчас — не смей опаздывать на ужин. Капитан так расстарался ради нас…
Он вышел и закрыл за собой дверь.
Астрид с силой сжала медальон в ладони, чувствуя, как острые края крошечных петель механизма врезаются в кожу. Она рухнула на стул перед зеркалом и закрыла глаза. Из её груди вырвался сдавленный вздох.
— С меня хватит… — прошептала она. — Я так больше не могу… Он… Я сама должна что-то сделать!
Астрид открыла глаза, взглянула на своё отражение. И сама удивилась ледяной ярости в собственных глазах.
Затем осторожно разжала ладонь, достала медальон, надела его на шею и спрятала под платьем. Поднявшись, она подошла к письменному столу, вытащила лист бумаги и ручку с золотым пером.
«Ваше Императорское Высочество, — начала она по-английски, поскольку не знала русского. — Прошу меня простить за столь дерзкое письмо…»
Глава 11
Морской пассажирский порт на Васильевском острове дрожал от порывов ледяного ветра. Море было серым, тяжелым, и волны с глухим стуком разбивались о гранитные стены набережной. Воздух пропах солью и влагой, морозный ветер беспощадно хлестал по нашим лицам.
Я стоял в первом ряду встречающей делегации рядом с Андреем, который чуть заметно ёжился в парадном мундире Спецкорпуса с высоким воротником.
— Ну и погодка, — пробормотал кузен. — И это еще оттепель…
— На «Ваське» всегда так, — хмуро отозвался я. Мне, едва не околевшему точно в таком же мундире, приходилось не легче.
— Хоть бы они уже пришвартовались побыстрее…