— Лёша! — Лева был рядом первым, за ним — Тома Зубова. Она уже тянулась ко мне, огромные глаза были полны ужаса. — Ты весь в крови, дай мне… дай хоть проверить!

— Потом, — отмахнулся я, выравнивая равновесие. — Идите к катерам. Ида на одном из них. Найдите ее.

— Да ты на грани полного выгорания! — вскрикнул Львов. — Ещё одно заклинание, и всё — ты выжжешь себя до основания!

— Делайте, что сказано! — рявкнул я, и даже мне самому стало жутко от этого звука. — Немедленно!

Феликс, словно все понимая, шагнул вперёд, встал рядом, твёрдо и глухо сказал:

— Это его битва. И он должен пройти её до конца один. Без нас. Помогите найти мою сестру.

Они не стали спорить. Развернулись и бросились к пирсам, разыскивая Иду. Черные силуэты на фоне светлого песка и серой полоски моря. А я поднялся. В теле будто не осталось костей. Только жгучая боль и опустошение. Но стоило мне распрямиться — ветер стих. Море утихло. Волны лениво плескались у берега, как будто затаили дыхание.

Звенящая тишина. Словно весь мир затаил дыхание.

Я направился к пирсу, где темнел силуэт Стагниса, и увидел «Пожиратель». Тот, большой — длинный, искривлённый, словно выдранный из самой бездны. Он валялся на досках, и я медленно, почти торжественно поднял его. Он был горячим — пульсировал в руке, будто живой. И будто понимал, что пришло его время.

Я пошёл вперёд. К краю пирса, туда, где лежал Стагнис.

Он зашевелился. Пытался подняться. Кровь хлестала из груди, его пальцы дрожали. Он выдохнул, с трудом, сипло. И я увидел в его лице всё, что нужно было знать: боль. Усталость. И наконец — осознание. Поражение.

Я присел рядом. Вынул маленький клинок из его груди. Он зашипел, будто как капля воды, попавшая в костер.

— Ты… — выдохнул он. — Всё равно… не затащишь меня в тюрьму…

— И не собирался, — отозвался я спокойно. — Излечить тебя уже не получится. Ты не жилец, Стагнис. Одно хорошо: твоя семья так до конца и не узнает, каким было твое истинное лицо.

Он закрыл глаза на миг. Затем снова открыл и уставился на меня мутным, мертвым взглядом.

— Добей уже… Ты победил.

Я покачал головой.

— Не так быстро, старина. Сначала ты кое-что для меня сделаешь.

Я достал из кармана покорёженный диктофон. Мой старый, верный спутник. Потрескавшийся экран, но кнопка записи ещё работала.

Я поднёс его к лицу Стагниса. Смотрел ему прямо в глаза. В это бездушное зеркало бывшего товарища.

— Последняя формальность, Илья Андреевич. — Мой голос звучал глухо, но отчётливо. — Вы признаете, что именно вы организовали покушение на императора Петра Николаевича, также известное как Трагедия на Ладоге?