Я перешёл в наступление. «Смерч» и «Ярость Геи» — сдвоенный удар. Ветер поднял песок и щепки с пирса, земля вспухла, выбрасывая доски и воду. Стагнис зашатался, но удержался. Я вложил всё в «Буйство Стихий» — огонь, вода, воздух и земля сплелись в один яростный поток. Он не успел полностью отразить — эфирный щит треснул, его отбросило на несколько метров, он хрипел, но удержался на ногах.

— Сдавайся, чтоб тебя, — крикнул я. — Хоть что-то сделай по-человечески. Всё кончено!

— Кончено? — он выдохнул, глаза полыхали темным огнем. — Сейчас только начинается!

Он исчез за пеленой тумана. Я едва успел ощутить вибрацию эфира, как меня накрыла «Снежная Буря». Холод вонзился в кожу, замедляя движение. В следующее мгновение — «Стихийная волна» сзади. Я скрестил руки, сотворил «Алмазную пыль». Заклинания столкнулись, закручиваясь в смертоносный танец света, воды, льда и ветра.

Он перехватил инициативу.

«Воздушные оковы» сжали мне плечи. Я взвился в воздух, теряя равновесие. Он метнул «Ярило» — гигантский огненный шар вспыхнул, как второе солнце. Я сотворил «Ледяной вихрь» — вихрь снега и воды врезался в огонь. Меня швырнуло в сторону, я ударился спиной о мачту катера и рухнул на колено.

Он приближался. Скрюченный, злой. Он говорил — я слышал.

— Я бы все тебе простил, Алексиус. Но не прощу того, что ты предал себя.

— Я всегда защищал своих, — процедил я. — Но ты больше не свой. Ты — убийца.

Я вскочил. «Циклон» вырвался из моих ладоней — вихрь сшиб Стагниса с ног. Я прыгнул, в воздухе создал еще одно «Стихийное разрушение», направил в него. Он не успел увернуться. Вспышка магии сбила его с ног, разбила контуры брони. Магическое пламя опалило руку, он вскрикнул.

Я шагнул вперёд, готовя «Вулкан».

— Довольно! — крикнул он и рванул вперёд, отшвыривая меня «Сжигающей Аурой».

Я устоял. Лицо его исказила злоба. Он быстро вытащил что-то из рукава.

Клинок, будто выкованный из чёрного янтаря, весь стянутый прожилками силы Искажения. Он пульсировал, как живой. Тьма, принявшая форму металла.

— И это мне ты предъявляешь за «Стихийное разрушение»? — скривился я.

— Отчаянные времена — отчаянные меры. Пожиратель, — прошептал он. — И он голоден.

Он бросился вперед, но я был готов. Мой «Ледяной кинжал» пронёсся над его плечом, я отступал, заклинание за заклинанием. Он блокировал. Его аура дрожала, глаза полыхали фанатизмом.

— Ты помнишь Орден, Алексей? Там, где имела значение только сила. Где мы были равны.

— Помню, — прошептал я. — Помню, как мы спасали, а не убивали. Помню, как ты мечтал о мире. А теперь ты льешь кровь. И используешь артефакты, за хранение которых тебя бы казнили свои же.