— Аномалии не интересуются моими титулами, — сказал я. — И я хочу, чтобы все помнили, кем я стал не благодаря, а вопреки. Пусть знают: я не забываю о своем долге.

Отец не стал спорить. Наоборот, кажется, ему это даже понравилось. Он помог мне поправить воротник, надежно приколол ордена. Виктор молча суетился с моими рукавами.

На пороге появилась матушка. Как всегда, элегантная и красивая, словно время для нее ничего не значило. Она без слов подошла, поцеловала в висок и, чуть улыбаясь, благословила:

— Будь счастлив, Алексей. Я знаю, что ты все сделаешь правильно.

Таня вбежала через мгновение. В прелестном шелковом платье и сережках, которые я ей подарил. Почти шестнадцать. Еще несколько месяцев — и она станет фрейлиной императрицы.

Таня протянула мне небольшой кружевной платок — семейная реликвия.

— Это бабушкин. Передай Иде! На удачу…

— Конечно, милая.

Я прижал её к себе и чмокнул в щечку. Затем обнял Виктора, пожал руку отцу.

— Поехали, — сказал я. — Нехорошо опаздывать на собственную свадьбу.

* * *

Исаакиевский собор сиял в утреннем свете. К «Ирбису», в котором я приехал, сбегались зеваки и придворные. Гвардейцы стояли на посту, координируя охрану и гостей. На площади перед собором — ковры, стража, цветы. Всё было вычищено до блеска. У входа уже толпились гости: придворные дамы в шляпках, офицеры в орденах и мундирах, князья и послы иностранных держав.

— Хорошо Андрею с Астрид, — шепнул Виктор, взглянув на Мариинский дворец, который возвышался на другой стороне площади. — Рукой подать до Исаакиевского.

После свадьбы Андрею во владение перешел Мариинский дворец. Технически он и раньше находился в собственности Федоровичей, но дядя с семьей предпочитал жить в Малом Эрмитаже — рукой подать до рабочих кабинетов Зимнего.

После гибели дяди Андрей решил стряхнуть пыль со старого дворца — вдовствующей княгине нужна была смена обстановки. Да и по статусу теперь полагалась полноценная собственная резиденция.

— Вот вы где, — улыбнулся я, увидев товарищей.

На высоких ступенях стоял Аполло, нервно осматривая площадь. Катерина была рядом, как всегда собрана и грациозна. Леня Уваров щурился на солнце. Лева Львов и Тамара Зубова — рука об руку, впервые официально как пара. Ну наконец-то. А то мы уже делали ставки, сколько Тома будет мучить беднягу Львова.

— Удачи, Леш! — Подбодрил меня Лева. Аполло крепок пожал руку, а Катя шепнула слова благословения.

Я поднялся по ступеням, сердце забилось чаще. То ли от красоты собора и торжественности момента, то ли от предвкушения чего-то нового. Ибо жениться и налаживать семейную жизнь мне доводилось впервые. Впервые в обоих мирах.