Черкасов откинулся в кресле, глубоко вдохнул и махнул рукой одному из сотрудников.

— Подбросьте его светлость до дома.

Я поднялся, взглянул на него в последний раз.

— Доброй ночи, Евгений Александрович.

— Доброй ночи, Алексей Иоаннович.

И я вышел из кабинета. В голове крутилась одна мысль: судя по всему, следить теперь будут не только за Стагнисом.

* * *

Я вернулся домой уже поздно, когда в окнах особняка на Большой Дворянской горел тёплый свет. Было бы логично ожидать тишины и уюта, особенно перед вечерним чаем, но…

Едва переступив порог, я ощутил атмосферу суеты и возбуждения. В доме царило редкое оживление, больше похожее на переполох.

— Аграфена, что стряслось? — спросил я у проходившей мимо помощницы.

Феня лишь закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Светские новости, ваша светлость. Много новостей. Все собрались в гостиной. Лучше вам пройти туда и узнать все от домочадцев.

Я кивнул и вошел в публичную часть дома. В «голубой» гостиной собралась вся семья — отец, матушка, Виктор и Татьяна. Матушка, размахивая какой-то бумагой, что-то возбуждённо говорила отцу, тот слушал её с прищуром, Виктор сидел в кресле, скрестив руки на груди, а Татьяна вся светилась любопытством.

— Добрый вечер, — произнёс я, входя. — Что за переполох?

Матушка остановилась на полуслове, повернулась ко мне и буквально потрясла бумагой перед моим лицом.

— Известия из Зимнего дворца! — с пафосом заявила она.

Отец, более спокойный, чем его супруга, уточнил:

— В Петербург приезжает шведская королевская семья. Кронпринц Карл Густав и его сестра, принцесса Астрид, будут во главе делегации.

Татьяна мечтательно вздохнула:

— Я видела его фотографии… он очень хорош собой. И, что самое интересное, всё ещё холост!

— И принцесса Астрид тоже весьма симпатичная, — добавил Виктор с усмешкой. — Но, дорогая моя сестрица, нам лучше закатать губу. Не нашего полета птички.

Таня потянулась в кресле и мечтательно подняла глаза к потолку:

— А жаль…

Я кивнул, пытаясь осмыслить эту информацию. Визит королевской семьи Швеции был событием незаурядным, и я сразу понял, что это не просто вежливая поездка.

— И какое отношение всё это имеет к нам? — спросил я.

Матушка с наигранной гордостью расправила плечи:

— Мне пришло официальное распоряжение: я вновь назначена статс-дамой в свите императрицы Надежды Фёдоровны.

Я приподнял бровь:

— Но это же чисто декоративная должность, и она не обязывает тебя присутствовать при дворе на постоянной основе.

— Теперь обязывает, — вставил Виктор. — По крайней мере, на всех официальных мероприятиях.

Я нахмурился. Назначать бывшую великую княжну статс-дамой было весьма иронично. Но я не видел в этом злого умысла: императрица только так могла отметить особое положение моей матери. Моя матушка больше не имела права держать собственный двор, но могла стать важной частью двора императорского.