Справа белеет на солнце седая шевелюра Белановского, ранее директора школы-интерната, а нынче заведующего Горого. Когда-то он был нам вместо отца, строгий, но справедливый. Лишь спустя годы я узнала о его махинациях с сиротскими квартирами, а вчера Доктор подтвердил то, о чем я и так догадывалась. Некоторые сироты малолетки с его ведома становились сексуальными игрушками для похотливых толстосумов.

Но омерзительнее всех в этой компании смотрится растолстевший и обрюзгший врач Клыженко — мой незабываемый насильник Жаба из психиатрической клиники. Он тоже сделал карьеру и теперь возглавляет городское здравоохранение.

Я не удивляюсь подобному составу «уважаемых людей», потому что уяснила философию современного чиновничества. Это клан, в котором расчетливый мерзавец, карабкаясь по служебной лестнице, тянет вслед за собой трусливых подлецов. Людьми с изъянами управлять проще, всегда можно нажать на уязвимое место и припугнуть.

Они все изменились, изменилась и я. Внешне. Внутри я обиженная жизнью сирота, а они дельцы с окаменевшим сердцем.

Я еще раз взглянула на газету. Сомнений нет, один из этих людишек — мой сегодняшний клиент. И ему предстоит умереть.

Я стояла в непосредственной близости позади них. На мне фольклорный наряд официантки из ресторана «Уральские пельмени», который обслуживает сегодняшнее торжество. Костюмчик пришлось позаимствовать у доверчивой клуши. Для маскировки он — что надо! Белая блузка, красный сарафан, на голове нелепый кокошник с искусственной косой.

Вы помните мое правило: если хочешь спрятаться — выделяйся! Народный костюм красавицу и замухрышку превращает в стандартную куклу. Русая коса, правда, не очень сочетается с моими короткими черными волосами, но это тоже элемент современной условности. В остальном я безупречна. Губки подкрасила, брови подвела, щеки нарумянила — все с избытком, как и положено ряженой. Вот только маникюр подкачал — рытье могилы не способствует красоте ногтей.

Вы не подумайте чего плохого, экспроприация костюма прошла вежливо, невинным я не причиняю страданий. Глупышка официантка скоро очнется в подсобке, жива и здорова, обнаружит себя раздетой до белья и поднимет панику. А пока этого не произошло, надо действовать.

Июньское солнышко пригревает все сильнее. Это мне на руку. Уважаемые люди на импровизированной трибуне не откажутся от глотка прохладной воды.

Газета «Валяпинский рабочий» падает на асфальт. Стройная ножка под пестрым сарафаном продавливает каблучком в ней дырку. Странным образом мой каблук попадает на первую фамилию из передовицы.