74

Мокрый удар в лицо. Я разлепляю глаза. С ресниц срываются крупные капли. Моя голова влажная, вода стекает даже за ворот.

— Очнулась, сучка! Ты сдохнешь, когда я захочу! — Барсук отбрасывает пустую вазу, из которой только что плеснул в меня.

— Гена, объясни мне, что происходит? — лопочет ничего не понимающая Лена.

— И ты заткнись! — огрызается Барсук.

Звонит его телефон. Он смотрит на дисплей, включает трубку и цедит ответ сквозь сжатые губы:

— Кондратьев, мне наплевать, что меня ищут. Я на даче. Приезжай, я все объясню.

Полковник бьет мобильник об пол и яростно топчет хрупкую трубку.

— Продаст, гад! Ну ничего, хрен вы меня найдете. А через час я предъявлю такое!

Барсук выводит меня на улицу, пихает на заднее сиденье большого ярко-красного «ауди». Мои руки сцеплены за спиной. Он воспользовался моими же пластиковыми петлями, единственным «спецсредством», которое я вынесла с горы. Видимо, Каравай доложил начальству об их эффективности.

Я понимаю, что живу. Барсук меня не убил. Но как можно жить с тем, что я совершила? На фотографии был Николай Субботин. Мой сын. Я спасла его и переспала с ним.

Автомобиль мчится по городу. Барсук за рулем. Он позарез нуждается в положительных эмоциях, возносит себя в победители и жаждет продемонстрировать это.

— Как я тебя развел сегодня ночью. Собственными руками замочила своего отпрыска! Каково быть детоубийцей? Ну, опиши ощущения! Впрочем, тебе не привыкать, ты и раньше хотела его утопить, да не вышло. Знаешь, как дело-то было? В тот день, когда ты бросилась в Валяпу, вас спасли обоих. Тебя вытащили в черте города, а сосунка ниже по течению, в деревне. Его алкаш вытащил, но не конченый. Водочкой растер пацана, закутал и позвонил в полицию. Попал на меня. Я же на дежурстве был, когда в общагу к Ленке заехал, мне на рацию и переключили звонок. Поначалу я подумал, что «белочка» у алкаша, вот и мерещится ему всякое. Но в деревню съездил. И точно — мальца алкаш выловил! Обогрел. Случай не типичный. Что делать? Тогда я только учился уму-разуму. Наставник у меня был, мудрый человечище!

— Мосягин? — прохрипела я.

— Догадливая. Ему я первым делом и сообщил о находке. Он следователем был и уже знал о твоей попытке расширенного суицида.

— И что он посоветовал?

— На первый взгляд, странную вещь. Отвезти мальца в соседнюю область, в Дом малютки. Сдать как подкидыша. Помнишь, какой день недели был?

— Суббота.

— Правильно. Его Субботиным и записали. А имя пацана мне Мосягин назвал, я не стал его менять. Вот так-то. Я только на следующий год понял, насколько дальновидным оказался Мудрый Наставник. Как он тебя раскрутил на убийство мэра! Никто не хотел за это дело браться, все знали, что Марчук на «черных» пашет. А эти молодые волки любому глотку перегрызут, кто на их делянку покусится. Вот тебя и подставили. Из психушки выдернули, обработали. Ты справилась, не оплошала. Правда, потом взбрыкнула, сука!