— Забыл правила? Ты начинаешь меня нервировать. — Я извлекаю пистолет с глушителем.

— Я расскажу, я сам все расскажу.

— Эту песню я уже слышала. Ты сфальшивил. Субботин, прижми-ка нашего Доктора. Пусть почувствует себя пациентом.

Доктор пытается сопротивляться, но я действую жестко. Бог подвесил мужикам один существенный недостаток. Мужская сила — их же слабость. Одной рукой я выкручиваю толстяку яйца, а другой втыкаю в вену шприц. Мне помогает Субботин, прижавший руки новоиспеченного «пациента».

— Подождем, — говорю я, отбрасывая использованную ампулу. В моих глазах распаляется огонек любопытства. Что мы вкололи?

Через пять минут «клиент созревает». Как в пьяном бреду, он отвечает на вопросы, бахвалится, и из его рассказа вырисовывается циничная и жуткая картина.

35

После гибели Ирины Жарковой я снова попала в следственный изолятор.

Конвойный ввел меня в комнатушку с зарешеченным окном и толкнул на табурет, привинченный к полу. Он освободил мне правую руку, а левую пристегнул наручником к неподвижной ножке стола. Затем вышел. Я смогла осмотреться. То же помещение для допросов, то же самое непроницаемое лицо-«ширма» передо мной. Какое обличье откроется сегодня?

Год и три месяца назад, после ужасного дня, когда Мир Рухнул, следствие для меня прошло как в тумане. Убитая горем, не желавшая жить, я плохо воспринимала происходящее. Сейчас я отчетливо помнила, что случилось на опасном обрыве реки Валяпы. Я хотела дотянуться до руки соперницы и спасти ее, но не успела. Ирина Жаркова упала на подводные камни, ее тело унесло быстрым потоком. Мы обе любили одного человека, каждая по-своему, но в тот день нам нечего было делить.

Мне врезался в память ее последний крик: «Это кара!..» Что это — предсмертное проклятие или предупреждение?

Лицо-«ширма» представилось. Следователь Роман Витальевич Мосягин, запомнила я. Он зашуршал бумагами, преображаясь в усердного делового чиновника. Начал Мосягин издалека. Он напомнил мне безрадостное детдомовское детство и спросил:

— Ты знаешь, что по закону детям-сиротам муниципальная власть должна предоставлять жилье после окончания интерната?

— Мне дали койку в общежитии.

— Речь идет не о койке, а о комнате или даже квартире. Я вижу, ты не в курсе. А между тем городской бюджет регулярно выделяет средства на выкуп квартир для воспитанников-сирот. У нас не бедный город, промышленность востребована, один медеплавильный комбинат чего стоит, поэтому финансирование достаточное.

— О чем вы?

— Объясняю доходчиво. Тебе, Елене Бариновой и Марине Цветковой была выделена трехкомнатная квартира, и не где-нибудь, а в центре, на проспекте Свердлова.