— Маринку забрала мать еще в пятом классе.

— Совершенно верно! Это по факту. А по бумагам она продолжала числиться в интернате, на ее содержание выделялись средства, а по окончании — даже жилплощадь. Кстати, финансирование интерната каждый год возрастает. На одного ребенка в нашем интернате тратится денег в четыре раза больше, чем могут позволить себе любящие родители среднестатистической семьи.

— Я не совсем понимаю.

— А что тут непонятного? У тебя и твоих подружек должно было быть одежды, еды, игрушек, развлечений в четыре раза больше, чем у городских девчонок, которым вы завидовали.

— Нам выдавали одно летнее платье и одни босоножки. Если нога вырастала, приходилось терпеть.

— А все почему? Куда уходили деньги? — Мосягин преобразился. Он наблюдал за мной со снисходительной вежливостью мудреца к любимой ученице. И радостно подсказал ответ: — Воруют!

— Кто?

— Вот этот мужчина, — охотно ответил Мосягин. Он выложил передо мной фотографию и пояснил: — Мэр города господин Марчук. Конечно, с ним в сговоре директор интерната Белановский и куча мелких прихлебателей, но главный — он!

Я смотрела на фотографию самоуверенного, модно одетого мужчины с голливудской улыбкой. «Моя жизнь в шоколаде!» — кричал его вид. Зачем такому мачо понадобилось отнимать что-то у бедных сирот?

Последнюю фразу я, видимо, произнесла вслух, потому что Мосягин поспешил ответить:

— Сирота — это не только пай-девочка с бантиком или послушный мальчуган, которых так и хочется угостить конфеткой. Это еще и малолетняя проститутка с триппером, и шайка хулиганов, и пацан с ножом, готовый порезать любого за красивый велик. Такими сиротками в полноценных семьях родители запугивают своих чад. И господин Марчук так воспитан. Он уверен, что отнять у малолетних преступников и отдать своим детям — это не воровство, а справедливое перераспределение бюджета. Поверь мне, так думает не только он. Я не буду загружать тебя цифрами, а продемонстрирую на конкретном примере.

Перед моим ошеломленным взором один за другим появились документы.

— Вот постановление мэрии о выделении средств на покупку квартир для сирот в год твоего выпуска. А вот и список приобретенных квартир. Вполне приличное жилье, между прочим. Формально его распредели следующим образом. Вот твоя фамилия напротив адреса на проспекте Свердлова.

— Но я ничего не получала!

— Конечно. Ты подписывала какие-нибудь бумаги перед выпуском?

— Да, как и все. Белановский нам давал, мы и подписывали. Много бумаг. Директор говорил, что это чистая формальность.

— А знаешь, что он еще говорит? Интернат — это место передержки, а не воспитания. Жизнь большинства сирот закончится катастрофой! Это написано у них на роду, так зачем же стараться? Вот какова современная педагогика.