Для Новгорода такое нашествие выглядело натуральным потрясением. О нем ведь объявили заранее. Готовились.

Ничего особенного не планировалось.

Все просто и банально.

Встречи с жителями и беседы, беседы, беседы. Местами выступления. Ну и само собой, определенного толка культпросвет, в рамках которого дарили книг с подписями авторов и прочие плоды творчества.

Все за счет казны.

Так что каждая подаренная и подписанная в рамках мероприятий книга или картина оплачивалась как проданная. По прейскуранту. Посему старались, воспринимая это все в формате дополнительного источника дохода. Ну и славы. Как в здешних местах о них узнали бы? Несмотря на все усилия царевича, основная культурная жизнь пока кипела в столице. Вот и организовывал он выезды.

А в планах были намечены визиты московского театра с гастролями, цирка и прочих увеселительных заведений. По определенному графику. Но это — с будущего года. Еще не успели подготовиться на местах.

Для местных жителей, которые были в изрядной степени придавлены серостью трудовых будней, такие визиты воспринимались как праздник. Как что-то яркое и необычное.

И они шли.

Большим потоком шли на встречи.

Даже из удаленных населенных пунктов, кто мог, приезжали.

Алексей не выдумывал в этом плане ничего нового. Просто попытался реализовать старую, прекрасно себя зарекомендовавшую советскую практику, не только расширяя таким образом внутренний рынок для продукции деятелей искусства, но и повышая связность державы. Все ж таки каждый уголок жил своей жизнью. И было очень важно как-то этих всех людей переплести в единое культурное пространство.

Небыстро.

Непросто.

Но с большими делами всегда так. Заодно можно будет набрать дополнительных материалов на персон, отсеивая слишком невменяемых. Даже жертвуя в этом плане отдельными талантами. В конце концов, стране требовались не отдельные шедевры никому не понятных и склочных творцов, а просто много крепкой, добротной книги, хороших картин, скульптур и прочих поделок. И лучшее в данном случае выступало врагом хорошего. Тем более что он отлично понимал, насколько сильно все расшатывают проблемные люди. В сущности, ведь даже один потерявший берега деятель искусство может легко отравить весь коллектив своими настроениями. Не говоря уже о его творчестве, которое «внезапно» могло оказаться с антироссийскими или еще какими разрушительными… хм… нотками.

Не всем такой подход приходился по душе. Но Алексей Петрович на подобные вещи плевал. В конце концов, он свои дела старался вести честно. А тут что было? Правильно.