— Мастер Рудольф, а чай ставить? — спросил он тонким голосом и шмыгнул носом.

— Финкель, не лезь, когда большие люди разговаривают! — рявкнул Гольдфаген, даже не обернувшись. — Делом займись! Пойди вон вчерашнюю опись проверь!

Финкель обиженно надулся и исчез в проходе между стеллажами. Я заметила, что он все же задержался на секунду, прислушиваясь, прежде чем скрыться.

— Мы с Реей, пожалуй, нигде не пропадем, — я решила зайти с другой стороны. — А вы-то как собираетесь жить под этими людоедами Мезенцевыми? Ну не тошнехонько ли будет перед этой мразью на цырлах бегать?

— А ты, соплячка, не суди о том, чего не понимаешь! — закипятился гном. — Мезенцевы… Да чтоб даже козы, хорьки и свиньи отказывались ехать с ними в одной телеге! Но сколь веревочка не вейся… Думаешь, междувластие — это надолго? Свято место пусто не бывает! Царевичи Дмитрий, Василий и Федор скоро вцепятся друг другу в глотки, и сильнейший из них шапку Мономаха нахлобучит! Или вылезет из темного угла какой-нибудь бастард: вы, бастарды, порода цепкая. Так или иначе Государь придет — порядок наведет. А до тех пор… Самоеды тоже не одной только человечиной питаются. Со всяким договориться можно. Вот только не вам. Уезжайте на юг.

Так-так-так… Гольдфаген, конечно, не единственный ствольщик на Севере. Но дело даже не в том, что он лучший. Дело в том, что я не должна отступать.

Но как убедить старого гнома? Начать угрожать ему? Мне нечем, да и глупо лезть в драку на складе контрабандистов, полном оружия — будь я маг хоть второй, хоть двести второй ступени. Умолять, расплакаться, надавить на жалость? Отличный способ продемонстрировать сильный и взрослый характер, ничего не скажешь.

Предложить больше денег? Но Гольдфаген даже не начал торговаться — не все продается и покупается в этом мире. Впрочем, у меня есть кое-что, чего не купишь ни за какие деньги.

Небрежным жестом я извлекла из кармана оптический прицел, который отдал мне паренек у мастерских. Покрутила в пальцах, поймала блик лампы. Линза вспыхнула желтым, и Гольдфаген моргнул. Мерзко ухмыльнувшись, я подбросила прицел в руке и тут же поймала — гном дернулся всем своим массивным телом.

— Полагаю, вам будет интересно взглянуть…

Гольдфаген чуть заметно дрожащими пальцами взял прицел. Поднес к глазам, прищурился, повертел, поцокал языком. Приставил линзу прямо к глазу, рассматривая что-то на дальнем конце ангара, где маячила фигура в темной куртке.

— Помоги нам Основы… — выдохнул он. — Это же «Пинега-7»?

— «Пинега-7М», — поправила я небрежно, хотя внутри все пело. — Модифицированный. Трехслойные линзы с просветлением. С трех верст белке в глаз — падает, не пискнув.