Возможно, это была не полная победа. Но это была убедительная демоснстрация моей силы. Я показал зубы. И, кажется, он это вполне оценил.

* * *

Первый этаж. Запах хлорки уже очень заметно выветрился, постепенно уступая место привычной, застоявшейся, застарелой затхлости.

Дверь сто третьей квартиры открылась. На площадку вышла Тамара Ильинична.

Маленькая, примечательно сухонькая старушка в выцветшем домашнем халатце и стоптанных тапочках. В руках — мусорное ведро. Её седые волосы были аккуратно собраны в небольшой пучок на затылке, но пара прядей всё же выбилась, придавая ей вид какой-то беззащитной, почти жалкой растрёпанности. Она увидела меня и вздрогнула, поспешно прикрывая тяжёлую дверь за собой.

Но недостаточно быстро…

Из щели донёсся жалобный, очень протяжный скулёж. Звук, полный такой тоски и безысходности, что даже старая облупленная краска на стенах, казалось, готова была свернуться от жалости и рыдать горючими слезами.

— Ой, Гена… Ты что ли?.. Здравствуй, — тихо пробормотала она, медленно опуская глаза.

Её руки, державшие ведро, заметно дрожали. Руки человека, долго проработавшего в медицине, — тонкая, пергаментная кожа, сквозь которую просвечивала синяя сетка вен, узловатые, немного скрюченные пальцы, уверенно привыкшие держать шприцы и капельницы.

Меня словно окатило лёдяной водой из проруби.

«Радар» ударил без всякого предупреждения.

Стыд.

Острый, невероятно жгучий стыд. В настоящее время ей было очень неловко передо мной, перед соседями, перед всем миром за то, что её шумная собака воет и мешает людям. Она отчетливо осознавала, что причиняет большие неудобства. Она боялась, что кто-нибудь из соседей — тот же Виталик — начнёт настойчиво стучать в дверь и устраиавть скандал, ругаться во весь голос.

Но под этим стыдом лежал довольно тёмный слой чего-то более страшного, тяжёлого и неприятно липкого.

Тоска.

Вязкая, как болотная жижа — вот как это ощущалось. Два года назад она потеряла мужа, похоронила его, и этот пёс, Барон, был как бы единственным, что от него осталось. Живой и пронзительно тёплый памятник ушедшей жизни. Она очень любила его и в то же время ненавидела себя за то, что никак не справляется.

И — одиночество. Застоявшееся и тёмное, как воздух в небольшой комнате, которую не проветривали годами никак. Такое одиночество бывает только у стариков, чьи дети звонят раз в месяц по праздникам, а внуки даже не помнят их имён и.,.

Я застыл на нижней ступеньке, совершенно не в силах сделать шаг вперёд. Этот коктейль эмоций был слишком концентрированным и густым для утра понедельника.