Щелк.

— Слышь, дядя, ты чё гонишь? — он чуть было не сплюнул на коврик, но в голосе уже не было прежней стали. Была лишь обида пацана, которого грубо обломали. — Какие ножики, Валера? Мы просто выйти хотели. Поссать, реально.

— Ну извини, — усмехнулся я, нисколько не сбавляя скорости. — Работа нервная, понимаешь.

Впереди постепенно замаячил указатель съезда.

— Вон там съезд, на заправку. Там и туалет тёплый, и камеры есть, и кофе довольно горячий. Сервис, — сказал я спокойно. — Высажу там.

Я резко ушел вправо, жёстко подрезая одинокий большой грузовик. Тормоза громко скрипнули, машину ощутимо качнуло в сторону.

Остановка у ярких огней заправочной станции показалась высадкой на другую планету. Здесь были люди, свет и жизнь.

Парень с заднего сиденья вылетел из машины первым, едва я успел разблокировать двери. Он чуть ли не бегом рванул к магазину, даже не оглянувшись ни разу. Эмм… Вот та сцена в конце легендарного фильма Тони Скотта «Гнев», где брат лидера банды похитителей, тот, у которого была отстрелена (жёстко прострелена) одна из ладоней, как он бежал к своим через мост с выражением лица запуганного страдальца. Вот второй выглядел примерно так же, только с целыми ладонями.

Тот, что в кепке, выходил заметно медленнее. Он задержался в дверях, глядя на меня довольно злым, тяжёлым взглядом.

— Борзый ты, шеф, — медленно процедил он сквозь зубы, с ненавистью. — Смотри, Алёша, доездишься.

— Бывай, — лишь кивнул я.

Он хлопнул дверью так, что старая «Шкода» довольно жалобно дзынькнула всеми своими стеклами.

Я смотрел, как он медленно идет к заправке, сутулясь и старательно пряча руки в карманы. Хищник остался без ужина.

Только когда они наконец скрылись за стеклянными дверями, я позволил себе выдохнуть. Воздух со свистом вышел из легких.

— Один-ноль в пользу клуба знатоков, — прошептал я, включая передачу и медленно уезжая прочь от этого небольшого островка света, обратно в темноту трассы. Монтировку надо бы купить. Реально надо. Потому что в следующий раз блеф может и не сработать.

Руки задрожали уже потом.

Не тогда, когда спидометр показывал сто сорок, и старую «Шкоду» довольно сильно мотало по ледяной колее, как небольшую лодку в шторм. И не тогда, когда я врал про камеры и монтировку, поглядывая на человека, который в настоящее время решал, жить мне или нет. Тогда я был всецело собран и вполне функционален.

Накрыло через пять километров так, что пришлось свернуть на обочину за линию, незаметно отделяющую асфальтированный мир от грязного тёмного сугроба, и заглушить мотор.

Тишина сильно ударила по ушам, как ватная подушка.