Я безумно благодарна организму за то, как протекает беременность. Легкая тошнота, мучившая меня поначалу, прошла. И с того самого вечера, когда Фостер приготовил мне ужин, только и думаю о том, каково это – опуститься перед ним на колени, положить руки на бедра и медленно стянуть серые треники, наблюдая, как его взгляд становится диким. Ради меня. Довести такого мужчину, как он, до грани потери контроля – все равно что получить золотую медаль.
На моем надгробии напишут: «Келли Карлайл – дочь, сестра, мать. Та самая женщина, из-за которой Фостер Дэвис расколол кварцевую столешницу, когда она сделала ему минет».
Уф.
Я переворачиваюсь на другой бок, пытаясь устроиться поудобнее, но в голове крутятся картинки того, как Фостер никуда не торопится, выкладываясь по полной, лишь бы убедиться, что я кончу не один раз. Трудно не фантазировать о том, на что способны эти большие руки и длинные пальцы. Как бы это ощущалось, если бы он...
Квартиру пронзает пронзительный вой сигнализации. Я сажусь в кровати, озираясь по сторонам, словно в спальню кто-то вломился.
Неужели кто-то пытается перелезть через ворота?
Я скидываю одеяло и на цыпочках крадусь, чтобы не выдать своего присутствия. Я, конечно, не хочу быть стервой, но пусть уж лучше нападут на здоровенного татуированного бейсболиста. У меня тут, знаете ли, важная миссия – я человека ращу.
Дверь со скрипом приоткрывается, и в комнату пробивается тусклый свет. Я лихорадочно озираюсь в поисках хоть какого-то оружия, но ничего не нахожу, поэтому просто хватаю подушку и прикрываю ей живот.
В дверном проеме появляется голова Фостера.
— Сиди в комнате и запрись, — он резко захлопывает дверь.
— Стой! — кричу я и бросаюсь следом.
Фостер – без футболки, в спортивных штанах – как раз всовывает ноги в шлепанцы у входной двери.
— Ты вообще когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят?
Я игнорирую его командный тон.
— Что происходит?
— Сработала сигналка внизу. Наверное, кто-то попытался перелезть через ворота.
Я несусь в спальню, хватаю с кресла свитшот и выхожу обратно в гостиную. Здесь, в квартире, мне гораздо спокойнее – вряд ли грабители уже добрались до нашего этажа.
— Я же сказал: сиди в комнате.
— С тобой мне безопаснее, чем одной, — я сую ноги в туфли прямо у порога, подпрыгивая на месте, чтобы натянуть задники. Обычно, если нужно просто забрать почту, я надеваю шлепанцы Фостера.
Он замирает и сверлит меня взглядом, демонстрируя сногсшибательный пресс. Я жду, что он начнет спорить или вступит в перепалку. Я ни за что не останусь одна.
— Ладно. Но за ворота не выходишь.