Глава 34
Келли
Прошло две недели с тех пор, как Хейс и вся страна узнали о моей беременности. К счастью, «Кольтс» в это время больше мотались по разъездам, чем сидели дома. Лучшего и не пожелаешь, когда ты беременна, изнываешь от сексуальной неудовлетворенности и до безумия хочешь соседа.
Почти уверена: будь Фостер здесь, мы бы уже переспали. Именно поэтому, раз он возвращается только вечером, я собираюсь достигнуть разрядки.
Я медленно веду вибратором вниз по телу под одеялом, разводя бедра, внизу живота уже начинает скапливаться жар.
Раздается мягкое жужжание, и мысли невольно уносятся к Фостеру.
Это даже не цельная, четкая картинка – лишь вспышки воспоминаний. То, как он смотрит потяжелевшим взглядом, то, как решительно сжимает губы, будто Фостер из последних сил сдерживается, чтобы не повалить меня на кровать, то, как сжимает руки в кулаки, словно не доверяет самому себе и боится прикоснуться. То, как стоит слишком близко, будто всем телом стремится ко мне, но отчаянно пытается соблюдать установленные границы.
Все в животе переворачивается.
Я просто открываю предохранительный клапан, пока он не вернулся домой. Иначе, почти уверена: стоит Фостеру переступить порог, и я тут же поплетусь за ним в спальню и скину с себя все до нитки.
Тело пробивает дрожь удовольствия, пока вибратор мерно гудит между ног.
Я вспоминаю голос, когда он произносил имя – низкий, хриплый, таким бы он был, окажись мы в постели вдвоем. Думаю о его руках, больших и умелых, и о том, как бы они ощущались на коже.
Я крепко зажмуриваюсь, но жажда обладания им только вспыхивает сильнее.
Жар сгущается, становясь тягучим и настойчивым, дыхание сбивается. Я плотно сжимаю губы, чтобы не вырвалось ни звука, хотя в квартире одна и никто меня не услышит. Я теряюсь в этом гудении, в ритме, в упоительном и медленном нарастании чувств.
А затем мысли сворачивают в иную сторону – слишком опасную и, что важнее, слишком честную.
Что, если бы я приняла его предложение? Второй шанс, но на этот раз – что, если бы мы не спешили, и он, не торопясь, доказывал, чего стоит? Что, если бы Фостер заставил меня признать, что принадлежу ему, заставил ненавидеть и любить его за это одновременно?
Тело напрягается. Пульс гулко бьется в самом горле.
Я уже близко. Возбуждение нарастает, я на самом краю, где все становится острым и ослепительно ярким, и...
Вибратор, кашлянув, затихает.
Нет. Нет, нет, нет.
Я снова жму на кнопку.
Вибратор жужжит, но как-то вяло, словно автомобильный стартер, тщетно пытающийся завестись.
— Да твою же мать! — с силой вдавливаю кнопку большим пальцем.