— Я люблю тебя, — шепчу я.
Фостер приоткрывает рот, затем закрывает. Моргает, и то мечтательное выражение, что было на его лице секунду назад, мгновенно испаряется. На смену приходит панический страх, которого я не видела в его глазах уже несколько месяцев.
— Э-э... — он выскальзывает из меня и буквально спрыгивает с кровати, словно я прокаженная. — Я забыл, мне нужно пораньше быть в раздевалке, чтобы успеть на автобус до аэропорта. Черт, который час? — он судорожно хватает телефон.
Я сажусь в постели.
— Фостер... — пытаюсь остановить его, пока тот мечется по комнате. — Я знаю, это страшно, но...
— Я позвоню. Мне пора бежать, — он натягивает спортивные штаны и футболку, закидывая вещи в сумку.
— Фостер...
Он перегибается через кровать и коротко чмокает меня в щеку.
— Я позвоню.
И вылетает за дверь. В квартире повисает оглушительная тишина, а я лежу в постели, голая и униженная, пока на глаза наворачиваются слезы.
И это так глупо. Я ведь с самого начала знала, чем все это закончится. Винить некого, кроме самой себя.
Глава 54
Фостер
Я спускаюсь к Деккеру, ведь до открытия стадиона все равно деваться некуда.
Он в одних лишь боксерах распахивает дверь, протирая глаза.
— Пощади в такую рань, — прикрываю глаза ладонью и прохожу в квартиру.
Я здесь впервые. Где же свечи и мягкий свет? Все слишком по-мужски, в темных тонах. Никакого образцового порядка: повсюду разбросаны вещи, на столе громоздится стопка почты.
— Ты чего приперся? — спрашивает он, хотя по-хорошему следовало бы выставить меня вон.
— Потому что ты и так считаешь меня козлом, — прохожу в гостиную и заваливаюсь на диван; планировка точь-в-точь как у меня.
— Что натворил?
— Не бери в голову. Иди спи, а если кто спросит – ты меня не видел.
— Фостер... — он нависает надо мной. — Ты ее обидел?
— А сам как думаешь? Разумеется, черт возьми, — ложусь и отворачиваюсь, подминая под голову подушку. — Диван у тебя дерьмовый.
Я еще целую минуту чувствую над собой его дыхание, и только потом хлопает дверь спальни.
Хотел ли я являться к Деккеру? Черт с два. Но не врал: он и так считает меня подонком, да и в случае чего искать здесь будут в последнюю очередь.
Я лежу на диване, достаю из кармана телефон и открываю контакт Келли.
Отчаянно хочется написать ей, извиниться, объяснить, что не смогу стать тем, кто ей нужен. Что в тот краткий миг, когда Келли произнесла те слова, я мечтал стать кем угодно, только не собой. Мечтал оказаться одним из парней, которые способны просто ответить взаимностью.
Но я не доверяю этому порыву. Всякий раз, когда любил, всякий раз, когда кто-то говорил, что любит меня, – меня бросали. Мать, брат и даже отец, когда я перестал с ним общаться. Родная кровь. И если уж свои не любят, на что надеяться с чужим человеком?