— Вынь уже голову из задницы. Я понимаю, ты на нервах, но сам во всем виноват, так что подотри сопли, выдай нормальный страйк и вытащи нас из ямы.
Хейс никогда прежде не разговаривал со мной в таком тоне, и не думал, что начнет.
Впрочем, чего стоило ожидать? Я ведь знатно поднасрал его младшей сестре.
Кровь – не водица, но о чем говорит тот факт, что собственная кровь знать меня не хочет?
— А может, вы начнете наконец набирать очки, чтобы стало хоть немного полегче? — огрызаюсь я.
Хейс качает головой, и глаза наливаются яростью.
— Вечно у тебя кто-то другой виноват, да? Когда уже перестанешь носиться с обидами как с писаной торбой?
— Это не обида, — чеканю сквозь зубы.
Пора бы отступить. Во всем виноват я. Именно мне нужно извиняться. Позволил себе лишнего, на что не имел никакого права.
— Ты прав, это не обида, а чертов целый валун. Ну, выдалось у тебя паршивое детство. Сочувствую, но это не дает права вертеть чужими чувствами. Ты сделал ей больно.
— Думаешь, я сам этого не знаю?! — ору я.
Арт выходит из-за домашней базы, чтобы вмешаться и возобновить игру, но я хочу довести дело до конца. Нужно выплеснуть все в лицо Хейсу по причинам, которых и сам не понимаю, но я хочу покончить с этим здесь и сейчас.
— Назад, — я машу Арту, чтобы он возвращался на место, но тот продолжает наступать. Я делаю шаг навстречу, не опуская руки. — Арт, иди нахер, мы сейчас закончим.
— Фостер, — произносит он, качая головой. — Это предупреждение.
Рипли выходит из дагаута и замирает на черте, готовый взять тайм-аут и подойти к нам, но я жестом приказываю и ему не соваться.
Деккер подбегает рысцой и кладет ладонь мне на грудь, но я грубо поднимаю руку.
— Мать вашу, разойдитесь наконец по местам, и я брошу чертов мяч!
— Хватит, — бросает Хейс, но с чего бы останавливаться именно сейчас?
В конце концов, я же, черт возьми, Фостер Дэвис. Все превращаю в прах. Такова моя природа. Я именно такой, верно?
Арт продолжает приближаться. Он машет Рипли, и тот пересекает линию первой базы, присоединяясь к «празднику».
— Тебе бы остыть, Фостер, — говорит Арт.
— Отвали, — сплевываю в траву.
— Вон с поля! — орет он, делая жест об удалении.
Я со всей силы швыряю мяч в центрфилд.
— С превеликим удовольствием.
— Дэвис! — надрывается Рипли. — В раздевалку! Живо!
Да пошли они. Я прохожу через дагаут прямиком в раздевалку и с размаху швыряю перчатку так сильно, как только могу.
Достаю телефон из шкафчика. Иногда я таскаю его с собой, но сегодня не хотел поддаваться искушению: боялся, что сорвусь, напишу Келли или снова начну перечитывать бесконечную переписку.