Ее улыбка становится еще шире.
— Отлично, — приподнявшись на цыпочки, Стеффи целует меня в щеку. — Удачи с Келли.
Я провожаю взглядом ее легкую походку вниз по лестнице, но ждать развязки с Истоном не собираюсь. Мне плевать.
Я возвращаюсь к себе, захлопываю дверь и в упор смотрю на Келли.
— Выкладывай.
Глава 9
Келли
— За меня все сказало боди, — киваю в сторону спальни.
— То есть ты собиралась просто бросить все тут в надежде, что я сам догадаюсь, от кого это? — он подходит к холодильнику, достает две бутылки пива, скручивает крышку с одной и протягивает мне.
Я выразительно поднимает брови.
— Черт, — он со стуком ставит бутылку на столешницу. — Что будешь пить?
— Ничего.
— Тебе разве не полагается пить воду? Есть хочешь? У меня есть арахисовая паста, правда, без соленых огурцов, — он отворачивается и достает из кухонного шкафчика банку.
— Послушай, — я иду в прихожую за туфлями. — Я просто хотела поставить тебя в известность. И ничего не жду, — неосознанно прижимаю ладонь к животу, и его взгляд тут же цепляется за этот жест. Поспешно отдергиваю руку. — Это было простоуведомление для галочки . Я не ищу отношений, не прошу денег и все в таком духе, — торопливо всовываю ноги в обувь, пока он огибает кухонный остров.
Черт, как же хорошо Фостер выглядит. Еще бы. Низко сидящие джинсы, черная футболка, татуировки, выползающие из-под рукавов и ворота.
— О, я понял. Хотела поставить в известность, но я недостаточно хорош, чтобы обсудить это по-человечески или участвовать в жизни ребенка, если решишь его оставить.
Я поднимаю глаза, и его брови ползут вверх – подозреваю, в ответ на шок, ярко отразившийся на моем лице.
— Ты хотя бы скажешь, оставляешь ли ребенка? Или я даже этого не заслужил?
Я выпрямляюсь и закидываю рюкзак на плечо.
— Я... — запинаюсь, потому что была абсолютно уверена... дерьмо, теперь сукой выгляжу я. — Ну... я думала... Тебе ведь это не нужно? В смысле, я... или нужно?
Фостер убирает закрытое пиво обратно в холодильник, выливает открытое в раковину и швыряет пустую бутылку в мусорное ведро.
— Ты решила, что я стану папашей-кукушкой. Что не захочу знать собственного ребенка.
Внутри все обрывается, желудок ухает куда-то в район пяток.
— Все совсем не так, — я отвожу взгляд.
— Кажется, ты врешь.
Я поднимаю руки в сдающемся жесте. Фостер загнал меня в угол, и теперь очевидно, что нарисовала в голове совершенно ложную картину.
— Ладно. Да. Я решила, что ты даже не поверишь, наверняка потребуешь тест на отцовство, а потом, возможно, попытаешься откупиться парой баксов, чтобы я исчезла. И, для протокола, деньги брать не собиралась.