Я часто моргаю, пытаясь скрыть изумление.
— Шокирует, знаю, — он скрещивает руки на груди, и боди все еще свисает с пальцев.
— Кажется, нам стоит начать сначала. Я просто... — делаю паузу, ведь Фостер совершенно не похож на парня, которому хочется изливать душу, но он все же отец будущего малыша. — Я не привыкла на кого-то полагаться. Просто никогда не была ни для кого на первом месте... — голос затихает, но он терпеливо ждет продолжения. — У меня тоже полно заморочек, но это не оправдание.
Фостер открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку.
— Мне правда очень жаль, что вломилась к тебе и подкинула эту бомбу на кровать, хотя нужно было просто пригласить на кофе. Нужно было нормально все обсудить. С моей стороны было в высшей степени эгоистично решать, что тебе это не нужно, да еще и осуждать заочно. Прости меня.
Несколько секунд он молчит. В животе появляется неприятное чувство. Совсем не так я представляла начало совместного родительства.
— Ты ела? — наконец спрашивает он.
Я качаю головой.
— Закажем еду и нормально поговорим? — не знаю, какое выражение сейчас на моем лице, но Фостер тихо смеется. — Ты привыкла, что люди тебя разочаровывают, а я привык, что меня недооценивают. Как насчет сделки: мы не будем ковырять болячки, оставленные другими?
Я мало что знаю о жизни Фостера, так, обрывки слухов, но, если его так же сильно ранит пренебрежение, как меня – чужое равнодушие, я не хочу причинять ему боль.
Я киваю.
— По рукам.
Он достает телефон.
— Чего хочется?
Я качаю головой, а Фостер поднимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд.
— Только не арахисовую пасту с огурцами.
— А что тогда?
— Начос с гуакамоле. Да и вообще любую мексиканскую еду.
Он прихватывает из холодильника пару бутылок воды и жестом приглашает меня в гостиную.
— Снимай обувь и располагайся.
Я снова скидываю туфли, и по пути к дивану в заднем кармане джинсов вибрирует телефон.
Лейтон: Ладно, я была хорошей девочкой и очень терпеливо ждала. Когда получу свою награду?
Я: Я сейчас с ним. Собираемся все обсудить.
Лейтон: На сколько лестничных пролетов пришлось подняться, чтобы до него добраться?
Я хихикаю.
Я: Обойдешься без спойлеров.
Лейтон: НЕТ, НЕ ОБОЙДУСЬ. Ты обязана сказать, кто это, чтобы я понимала, нужно ли связывать Хейса перед тем, как ты все выложишь.
Я: Оставь извращенные ролевые игры при себе. Зайду завтра.
Лейтон: ЗАВТРА?!? Ты меня убиваешь!!!!
— По работе? — интересуется Фостер.
Я качаю головой. Мой брат – это отдельное испытание, о котором не хотела даже думать до тех пор, пока не сообщу Фостеру, что он станет отцом.