— Ой, это он? — блондинка толкает подругу, которая вовсю залипает в телефон. — Кажется, да.
— Серьезно? — ворчит Лейтон.
— Дамы и господа, — разносится голос диктора, — время закрывать игру, и мы все знаем, что это значит. Прошу всех встать... номер четырнадцать... ФОСССТТЕРР «Жнец» ДЭЭВИИИСС!
Фостер выбегает из буллпена и останавливается на краю инфилда, позволяя судье проверить его руки и перчатку. Татуировки виднеются из-под ворота джерси, поднимаясь по шее и покрывая обе руки. Из-за бейсболки почти не видно темно-русых волос, зато голубые глаза ярко сияют на гигантском экране.
— Ладно, признаю, он горяч, — подруга выпрямляется в кресле. — У него есть братья?
Чувствую себя стервой из старшей школы из-за того, сколько осуждающих взглядов мы с Лейтон уже успели бросить в адрес этих двоих.
— Деккер Дэвис.
От голоса Линкольна мы с Лейтон резко поворачиваем головы. Мальчик стоит прямо возле нее. Должно быть, в какой-то момент они с Лейк поменялись местами.
Свет снова зажигается, и все инфилдеры приветствуют Фостера, хлопая по спине и отбивая кулаки.
Девицы оборачиваются и смотрят на Линкольна.
Тот указывает на третью базу, и плечи брюнетки разочарованно поникают.
— Без татуировок? — в ее голосе сквозит явное разочарование.
Мои брови ползут на лоб. Неужели Фостер реально достал им билеты? Я перевожу взгляд на блондинку. Значит, вот его типаж – светленькая, до неприличия молодая и ни черта не смыслящая в бейсболе. Рада убедиться, что он именно такой поверхностный, как я и думала.
Понятия не имею, почему меня это задевает... хотя нет, кого я обманываю.
Но не то, чтобы питала хоть какие-то иллюзии насчет романтических отношений с Фостером Дэвисом. Он просто станет отцом моего ребенка. Нужно лишь набраться смелости, чтобы об этом сообщить.
Глава 2
Фостер
Единственный плюс сегодняшней игры – победа. Отыграл я дерьмово. Подача ни к черту. Контроль еще хуже. Задницу спас только фрейминг Хейса, так что пока иду со стадиона по чикагским улицам, восторженные крики толпы лишь подстегивают липкое, пакостное чувство: не кажется мне, что хоть как-то приложил руку к победе.
Я застегиваю куртку, готовый поскорее добраться до кондоминиума и с головой погрузиться в мрачные мысли.
— Фостер! — кричит какая-то девушка.
Я даже не смотрю в ту сторону. Пристраиваюсь в хвост к Истону и Деккеру, но впереди затор: Хейса и Лейтон перехватили родственники.
Ко мне подбегает Линкольн.
— Видел, как Миллер рухнул на колени после твоего последнего броска? — Линкольн смеется.
Ну что тут скажешь? Пацан меня обожает. В удачный день это льстит самолюбию, но сегодня не чувствую, что заслужил восторг. Хотя помню себя в его возрасте – точно так же боготворил кумиров. Черт, как давно это было... Вряд ли я когда-то отличался такой же наивностью и чистотой.