Хейс выбивает бегущего на второй базе, и весь наш ряд вскакивает на ноги, громко аплодируя и выкрикивая его имя.
— Это сейчас папочка выбил бегущего? — шепчет Лейтон мне на ухо.
Я только головой качаю.
— Как я и сказала – не знает слова «нет».
Игра продолжается. Главный плюс статуса опекуна троих детей заключается в том, что Лейтон постоянно на что-то отвлекается. Разумнее всего было бы помалкивать о новости до разговора с будущим папой, но я банально запаниковала. Я... беременна? Стану мамой? В голове не укладывается, и, уверена, у остальных будет такая же реакция. Из меня та еще Мэри Поппинс.
К восьмому иннингу «Кольтс» ведут счет, но с перевесом всего в один ран.
Таз начинает нервничать на питчерской горке. Хейс берет тайм-аут и выходит к нему на разговор.
Две девицы, которых не было видно всю игру, останавливаются перед нашим рядом, заставляя окружающих подниматься с мест, чтобы их пропустить.
Мы с Лейтон переглядываемся. За годы насмотрелись на таких особ сполна. Кто-то из игроков подогнал им билеты. Вопрос лишь – кто именно? Они абсолютно не вписываются в толпу обычных болельщиков с настолько короткими мини-юбками, что хочется закрыть Линкольну глаза. А в комплекте к юбкам идут тесные кроп-топы, из которых буквально вываливается грудь.
Лейтон наклоняется.
— Им не холодно?
— Уверена, они только рады лишний раз посветить торчащими сосками.
— Он сказал, как только тот парень-кэтчер заговорит с питчером, мне нужно быть на своем месте, — бросает одна девица другой.
Мы с Лейтон снова переглядываемся, и она одними губами спрашивает: «Кто?».
У меня есть подозрение, и сейчас внутри идет настоящая война: волнует ли меня, окажись права или нет.
Хейс трусцой возвращается на домашнюю базу. Таз, будучи тем еще придурком, обходит горку сзади и занимает позицию.
— Ой, так... выходит, еще нет? — спрашивает первая.
Мне вот дико интересно, где они вообще сидели до этого момента.
— Тут такие неудобные кресла, — ее подруга задевает локтем милого мужчину справа, пытаясь устроиться поудобнее, словно забыли подложить подушечку. — Если он такая важная шишка, не мог достать вип-ложу?
— Он сказал, что хочет видеть меня в первом ряду и по центру, — пожимает плечами блондинка.
Таз пропускает первого раннера на базу, и на этом игра окончена. Рипли выходит из дагаута, собирает инфилдеров на питчерской горке, и Таз вкладывает мяч ему в ладонь.
Как только Таз скрывается в дагауте, на стадионе гаснет свет. Желудок ухает вниз, словно я в самолете, выполняющем мертвую петлю.
На гигантском экране вспыхивает ослепительное «ПО МЕСТАМ!», из динамиков звучит на весь стадион песня Оззи Осборна, а из темноты экрана вырывается локомотив. Искря колесами, он несется по рельсам из чистых молний прямо на фанатов – кажется, еще секунда, и пробьет экран.