— Живой! — Хейс прячет телефон в карман и отталкивается от кирпичной стены. — Я уж думал, тебя сожрут.
Почти.
— Черта с два.
Теперь нужно во что бы то ни стало выкинуть из головы образ Келли в подвенечном платье. Она – мать моего будущего ребенка, так что неудивительно, что какая-то извращенная часть сознания нашептывает: «А вдруг между нами возможно нечто большее?». Но отношения только усложнят совместное воспитание, поэтому пора засунуть ее в ту ячейку памяти, где нет места сексу.
Проще сказать, чем сделать.
Глава 11
Келли
Я раз десять пыталась отмазаться от похода в «Пипер», но мама была непреклонна – даже когда Лейтон попыталась прийти на выручку, заявив, что я зашиваюсь с подкастом.
Так что теперь нехотя плетусь туда, содрогаясь от мысли, что придется торчать в одной компании с Фостером, пока никто вокруг не подозревает, что внутри меня растет его частичка.
Я никак не могу выкинуть из головы побледневшее лицо, когда он увидел меня в свадебном платье. Наверное, это был худший кошмар наяву. Сначала Фостер побледнел, потом позеленел, словно судорожно высматривал ближайшую урну, чтобы в нее блевануть. Хотелось сказать, что ему не о чем переживать – я не жду предложения руки и сердца только потому, что вынашиваю его ребенка. Казалось, это само собой разумеется, но, видимо, придется проговорить вслух, что на дворе давно не пятидесятые.
— Я знаю, что это Фостер, — шепчет Лейтон, пока мы плетемся позади мамы, которая как раз задушила Руби в непрошеных объятиях. — Конспиратор из тебя так себе.
— Ты даже не представляешь насколько.
Я так и не призналась Лейтон, хотя и обещала. В основном потому, что не хочу еще больше усложнять ее отношения с братом. Иногда даже жалею, что вообще не придержала эту новость при себе – теперь она постоянно донимает меня расспросами об отце.
К тому же Лейтон акушерка и чертовски наблюдательна, так что, разумеется, не могла не заметить, как Фостер чуть не грохнулся в обморок от паники, когда увидел меня на подиуме в подвенечном платье.
— Вот именно! Потому что ты ничего не рассказываешь.
Я собираю волю в кулак и натягиваю невозмутимую улыбку, пока мы приближаемся к двери вип-зала. Нужно морально подготовиться к паре часов жуткого дискомфорта, изображая, будто я не беременна от лучшего друга брата, и заодно стараясь вести себя максимально естественно с лучшей подругой, которая в курсе, что к чему. Но, прежде чем мы успеваем зайти, входная дверь «Пипер» распахивается, и внутрь вваливается Хейс в компании Фостера и троих детей. Фостер о чем-то болтает с Линкольном, Монро сидит у Хейса на руках, а Лейк выглядит так, словно предпочла бы лежать на ложе из гвоздей, нежели торчать в баре.