— И что именно?
— То, что Фостер Дэвис, может, и славится «плохим парнем» в мире бейсбола, но в обычной жизни от этого образа далек. Что в нем скрывается совсем другой человек, которого мало кому доводится узнать.
— Это еще не значит, что он передо мной раскроется.
И зачем только спорю? Кое в чем Фостер уже открылся, показал истинное «я». Наверное, мне просто страшно признать очевидное.
— По-моему, уже начал, — отзывается подруга. — Просто тебе нужно распахнуть дверь пошире и позволить ему войти.
— И когда ты только успела заделаться философом?
Лейтон смеется.
— Я лишь хочу, чтобы ты перестала вставлять себе палки в колеса. Келли, ты заслуживаешь всего счастья мира – и ты, и кроха, который растет внутри.
Рука невольно ложится на живот, я вдумываюсь в слова, пропуская их через себя.
— Спасибо.
— Для того и нужны лучшие друзья. Ты ведь поступала так же, хотя, должна заметить, я в своих советах куда милосерднее.
Смех сам собой рвется наружу.
— Пожалуй. Но вы с Хейсом – те еще упрямцы.
— А ты будто нет? Сдается мне, идти наперекор здравому смыслу и любым советам – это у вас, Карлайлов, в крови.
Я усмехаюсь, но веселье мгновенно улетучивается.
— Страшно, — выдыхаю едва слышно.
— Знаю. Но награда может превзойти все ожидания.
Глупо отрицать – Фостер меня чертовски заводит. Но я ведь его почти не знаю. Одна мысль о том, чтобы рискнуть и потерпеть крах... к тому же я понятия не имею, что у него на уме.
— Ладно, егоза. Увидимся вечером.
Мы прощаемся, я откладываю телефон и обвожу взглядом квартиру.
Снова открыться и подставить себя под удар? С тем же успехом можно приставить заряженный пистолет прямо к сердцу.
Глава 19
Фостер
Я выжат как лимон. Все, чего сейчас хочется – бросить сумки у порога, дотащиться до спальни и рухнуть на кровать. Я никогда не высыпаюсь в отелях, и за десять дней на выезде превратился в законченного лунатика с бессонницей.
Я набираю код на главных воротах, и мы вваливаемся в здание. Деккер и Истон отпочковываются на своих этажах. Никто даже не утруждает себя прощанием: мы смертельно устали, а учитывая сегодняшний проигрыш – еще и пребываем в дерьмовом настроении.
Я толкаю дверь, и первое, что бросается в глаза – мягкий свет и запах... ванили?
Шагнув в квартиру, осматриваюсь и замечаю кучу изменений, произошедших за время отсутствия. Даже отступаю на шаг, чтобы убедиться, что не ошибся этажом. Такая девчачья атмосфера была бы вполне в духе Деккера.
Нет, это определенно моя берлога.
Келли выходит из гостевой спальни, которую теперь, видимо, придется называть ее комнатой.