О такой подруге можно только мечтать.
— Ладно, ну а... готова к громким новостям? Или уже в курсе? Хейс не писал?
— Нет! Он что, теперь еще и секреты от меня таит? — она звучит искренне обиженной. — Что такое?
— В общем... я сейчас в квартире Фостера.
— Ты что, пытаешься так завуалированно намекнуть, от кого ребенок, не говоря об этом прямо?
Я смеюсь и буквально ныряю в диван.
— Нет. Тут ситуация вообще странная: Фостер оказался рядом, когда я вернулась домой и застукала Джерри в своем нижнем белье.
В трубке раздается какой-то звук – кажется, ее вот-вот стошнит.
— Повтори-ка еще раз?
— Ты все правильно услышала. Причем на нем был мой любимый комплект – ну, тот самый, «для первых свиданий».
Она тяжело вздыхает.
— Только не говори, что тот, черный, в сеточку и с цветами?
Я киваю, хоть Лейтон меня и не видит.
— Именно.
— Мне жаль. Как ты? Должно быть, чувствуешь себя совершенно растоптанной.
Не уверена, что было время осознать и переварить происшествие с Джерри. Я и впрямь чувствую себя униженной, и это лишь подпитывает недоверие к людям и сомнения в том, что вообще способна разбираться в характерах – особенно мужских. Я сообщила о случившемся владельцу здания, но не представляю, чем все закончилось, так как больше там не живу.
Когда я наконец добралась до душа после всего этого кошмара, клянусь, готова была содрать с себя кожу.
— Честно говоря, все еще пытаюсь осознать тот факт, что переехала к Фостеру Дэвису. То есть... — я обрываюсь на полуслове.
Лейтон – девушка сообразительная. Она знает, что я не стала бы просто так водиться с Фостером, так что новость о переезде фактически подтверждает: отец ребенка – он. В конце концов, я бы не съехалась с ним, будь папой Деккер или Истон. Но не хочется признавать это официально. Превратилось бы в еще одну тайну, которую ей пришлось скрывать от брата.
— Ты была у врача вместе с Фостером? — и тут же спохватывается: — Нет. Не отвечай. Мне нельзя этого знать.
— Как бы то ни было, он буквально настоял на переезде. И вот я в его квартире, пока Фостер в разъездах на серии гостевых матчей, и ума не приложу, что делать.
— Хочешь, я приеду? Помогу разобрать вещи.
Мне бы очень этого хотелось, но чувствую: с этим нужно справиться в одиночку.
— Как насчет того, чтобы встретиться попозже в «Пипер»?
Почему-то хочется побыть одной и поразмыслить обо всем происходящем в жизни: как я здесь оказалась и куда все движется.
— Конечно. Позвоню маме и тете Ирис, чтобы присмотрели за детьми.
— Отлично.
— Слушай, Келли? — произносит она, и я понимаю: Лейтон наверняка все слышит по голосу. — Ты со всем справишься. Ты ведь и сама это знаешь, верно? Будешь потрясающей мамой, а если Хейс и разозлится, то переживет. И, возможно...