Мы по-прежнему не шевелимся, и я ума не приложу, как Стеффи до сих пор не предъявила за то, что Келли вжимается грудью в мое тело, а бедро втиснуто прямо ей между ног.
— О, я бы с радостью! Пошли. Келли как раз найдет толстовку и уйдет. И вот тогда начнется настоящее веселье, — Стеффи так и лучится восторгом. Я вот-вот сделаю ей больно, хотя до тошноты этого не люблю.
— Замечательная мысль. А теперь отпусти дверную ручку, — шепчет Келли. Она с ума сошла, если думает, что я позволю по-тихому избавиться от того, что там прячет.
— Сделай одолжение, Стеффи, сбегай к Истону за кодом. Я свой напрочь забыл, — я не свожу глаз с Келли.
— Этажом ниже, да? — она направляется к выходу.
Слава богу, будет пара минут наедине с Келли. А что еще лучше – за спиной Стеффи захлопнется дверь и через десять секунд сработает автоблокировка.
— Ага.
— Погоди... Стеффи... — окликает Келли, но я вновь прижимаюсь бедром к самому ее лону, и она до боли сжимает мое плечо. Да уж, в спальне точно что-то припрятано.
— Я мигом! — дверь открывается и тут же захлопывается.
— Фостер, — в голосе Келли проскальзывают колючие нотки.
— Келли, это вообще-то моя спальня, — я пытаюсь высвободить руку, и она впивается ногтями мне в ладонь. — Черт. Ты ведь в курсе, чем я зарабатываю на жизнь?
— Отойди от двери. Дай минуту, и я исчезну с твоих глаз. Сможешь трахаться со Стеффи хоть до утра.
— Я бы лучше трахнул тебя, — вот и все. Слово не воробей.
Она бледнеет.
— Это было разовое развлечение, приятель, извини, — Келли кладет свободную ладонь мне на грудь. — А теперь отойди.
— Я все равно зайду в комнату, — снова дергаю ручку. Ей не хватит сил меня удержать.
Я рывком открываю дверь, и Келли внезапно прыгает мне на руки, так что не остается ничего другого, кроме как подхватить ее под задницу.
— Пожалуйста. Я тебя умоляю.
— Я ценю твои мольбы, но это лишнее.
Келли недовольно хмыкает и разжимает ноги, соскальзывая с моей талии.
— Ладно. Будь по-твоему.
Я делаю шаг в сторону, и взгляд намертво приковывается к краю кровати. На тумбочке нет смазки. Нет вибратора, которым я мог бы довести ее до пика.
Я щурюсь, силясь осознать увиденное.
На покрывале разложен детский костюмчик, крошечные пинетки и россыпь блестящих розовых и голубых конфетти. Я вчитываюсь в надпись на одежке: «Угадай что... ты обрюхатил мамочку».
Дыхание перехватывает, и я резко перевожу на Келли взгляд.
— Это такая шутка? Мать твою, какое сегодня число?
Я лихорадочно соображаю, пытаясь сопоставить даты, но точно знаю: первое апреля уже давно позади.
Дерьмо. Быть того не может.