— И когда ты успел получить диплом психолога?
— Наверное, тогда, когда решил добиваться Лейтон. Я прекрасно осознавал ставки. У нее трое детей, которые вошли в отношения вместе с нами. От того, как все сложится между нами, зависели их чувства и сердца. И у нас получилось. Это лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Я хочу того же и для тебя. Если это будет Фостер – потрясающе. Но я лишь прошу дать ему время. Знаю, в прошлом тебя обжигали, и...
— Между нами ничего нет, — напоминаю я.
Он хмыкает.
— Прямо сейчас – возможно. Но не думаю, что так будет всегда. Просто наберись терпения.
— Ты предупреждаешь, потому что знаешь, как у меня плохо с терпением?
Он смеется.
— Вообще-то, да. Как и у него.
— Ладно, — я хлопаю Хейса по колену. — Я услышала.
— И что же ты услышала?
— Услышала, что, если все полетит к чертям – а этого не случится, потому что мы будем только родителями, – ты не обязательно встанешь на мою сторону.
Он качает головой.
— Разумеется, именно такой вывод ты и сделала.
Я подскакиваю и встаю прямо перед ним.
— Что ж, поздравляю, дядя Хейс.
Он поднимается и распахивает объятия.
— Поздравляю, мамочка. Искренне надеюсь, что первым словом твоего ребенка не будет «черт».
Я со смехом ныряю в его объятия.
— Скорее всего, именно оно и будет. Ты правда не злишься?
— Правда не злюсь. Но вам пора завязывать с секретами. Больше никаких сюрпризов на пресс-конференциях, договорились?
— Заметано.
Мы отстраняемся друг от друга, выходим за ворота и едва не сбиваем с ног парня, стоящего прямо у входа. Он резко отворачивается, надвигает бейсболку «Кольтс» поглубже на глаза и быстро шагает прочь по тротуару. Я бросаю на Хейса недоуменный взгляд.
— Никто не говорил, что все наши фанаты – девушки, — усмехается брат.
— Наверное.
И все же в животе неприятно стягивается, пока я смотрю, как он растворяется в толпе.
Если просто фанат, почему не остался попросить фото или автограф? Или хотя бы не посмотрел, кто из игроков «Кольтс» выходит из здания?
— Пошли, хочу поскорее услышать от Лейтон ее коронное «я же говорила», — Хейс придерживает для меня дверь в «Пипер».
Мы заходим в вип-зал, и кажется, будто ничего и не было. Деккер и Истон увлеченно спорят о дартсе. Лейтон и Фостер о чем-то болтают. Но когда Фостер поднимает взгляд и наши глаза встречаются, я вижу в них явное облегчение – и понимаю, что Хейс прав. Мы стоим на пороге чего-то большего, и нужно быть абсолютно уверенными, прежде чем делать следующий шаг.
Вот только когда он смотрит на меня таким взглядом, быть уверенной становится чертовски сложно.