Следующие две подачи судья засчитывает как болы.
— Это страйк! — вскакиваю и кричу во весь голос.
Лейтон тянет меня обратно на сиденье.
— Давай только не будем нарываться на конфликт.
Но все солидарны: оказался чистый страйк.
Фостер подается вперед, ловя сигнал Хейса. За последний месяц они превратились в невероятно слаженный дуэт, и я безмерно благодарна судьбе, что случившееся между нами не разрушило их связь. Хейс нужен Фостеру так же сильно, как Фостер – Хейсу.
Летит подача. Понятия не имею, почему они выбрали фастбол, но мяч несется с бешеной скоростью.
— Охренеть, выдал сто четыре мили! — Линкольн тычет пальцем в табло.
— Линкольн, — строго осаживает его Лейтон, — следи за языком.
Я наклоняюсь к ней.
— Слушай, неужели десятилетки сейчас ведут себя как в шестнадцать?
— Судя по всему, — она бросает на Линкольна многозначительный взгляд, обещающий разбор полетов позже.
— Добей его! — подначиваю я.
Лейтон смеется.
— Надо же, как все переменилось.
Она выглядит торжествующей, и вполне заслуженно. Я столько раз подкалывала ее за то, что места себе не находила от волнения, когда Хейс выходил на биту.
Фостер бросает крученый. Этот прием в последнее время у него не очень ладился, но мяч в самый последний момент уходит по идеальной дуге. Уоррен делает замах, и я зажмуриваюсь – пока не слышу оглушительный рев чикагских трибун.
Я распахиваю глаза: Фостер уже направляется к дагауту.
Истон подбегает к нему сзади, хлопает по плечам и вопит:
— Так их!
Хейс ждет его, и Фостер ударяет кулаком о кулак, но в самый последний момент, перед тем как нырнуть в дагаут, ловит мой взгляд и улыбается. Широко, во весь рот – такой улыбки еще ни разу не дарил мне на людях.
Камера ловит этот момент, и вскоре наши лица появляются на гигантском табло бок о бок, а экран усыпают эмодзи в виде сердечек и поцелуев.
— Вы просто идеальная пара, — говорит Пенелопа. — Я рада, что он счастлив.
— Я тоже.
Мы переглядываемся, и я мягко накрываю ее ладонь своей, надеясь, что Пенелопа почувствует: я знаю об их прошлом с Фостером, и меня это совершенно не задевает.
«Кольтс» побеждают, и все решают отправиться праздновать в «Пипер».
Мы до отказа забиваем задний зал. К нам впервые присоединяются даже Пенелопа с Хейзел. Заказываем пиццу в заведении по соседству, и вскоре заходит Руби с целым подносом безалкогольных напитков специально для меня.
— Давай ты уже выберешь что-то одно, чтобы не пришлось таскать сюда целые подносы. Спина просто отваливается, — ворчит Руби, но, не дожидаясь моего ответа, решительно ставит стакан молока. — Пей. Полезно для ребенка.