— Ладно. И просто к слову: можешь смело разгуливать обнаженной где угодно. Я совершенно не против.
Я закатываю глаза, но тут же указываю на него пальцем. Претит сама необходимость этого правила, но оно жизненно важно.
— Никакого флирта.
— М-да... — он прикусывает губу изнутри. — Не уверен, что справлюсь с этим пунктом.
— Флиртуй со своими девицами в поездках.
Его взгляд медленно скользит по моему телу, и внутренний голос напоминает: я играю с огнем.
— Никаких девиц в поездках не будет, пока мы в какой-то момент не решим пересмотреть договоренности.
Я тянусь к стакану и делаю еще несколько жадных глотков, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло.
— В этом нет нужды.
— Ты собираешься с кем-то спать? — его челюсти сжимаются, а брови превращаются в две прямые черты над потяжелевшим взглядом.
Зря я это заметила. Подобные мелочи вновь вытаскивают на свет притяжение, все еще искрящее между нами. Кажется, мы изо всех сил стараемся его игнорировать, и я очень надеюсь, что совместная жизнь не превратит чувства в пороховую бочку, взрыв которой разрушит все, что пытаемся выстроить ради малыша.
— Нет, — отвечаю я.
— Почему?
Кто бы сомневался, что он спросит.
— Мне было бы не по себе... впускать в себя другого мужчину, пока ребенок так близко, а этот человек ему не отец.
— Это приглашение? — Фостер усмехается и негромко смеется. — Шучу.
Я решаю поскорее миновать взрывоопасную тему.
— Никаких других мужчин, пока я беременна, но приготовься к тому, что по твоему адресу начнут приходить посылки с секс-игрушками.
— Только если и мне что-нибудь прикупишь, — он снова расплывается в улыбке.
— Обязательно пополню твои запасы лубриканта и салфеток.
— Постарайся стонать потише, а то вдруг я решу, что тебя пора спасать.
К щекам приливает жар. Нужно срочно уводить разговор в другое русло.
— В любом случае... У тебя есть какие-нибудь правила?
Фостер отталкивается от столешницы и делает шаг в мою сторону.
— Только одно, — я жду продолжения, но он на мгновение заминается, будто подбирая слова. — Когда игра выходит ни к черту, не пытайся меня взбодрить. Настроение будет дерьмовое, но к утру я приду в норму.
Я киваю, вспоминая, что Хейс раньше вел себя точно так же. В последнее время он выходит со стадиона в полном порядке даже после поражения. Ну, не то, чтобы прыгает от радости, но вечер это больше не портит. Возможно, все дело в «эффекте Лейтон».
— Идет.
— Прости, еще кое-что.
— Ладно, — снова киваю.
— Держись, черт возьми, подальше от Деккера.
У меня округляются глаза, но Фостер больше ничего не добавляет.
— Я не могу просто игнорировать твоего брата.