— Она становится той еще занозой, когда не может посмотреть реалити-шоу, — замечает Лекс.
Я киваю, не зная, что ответить: из-за Келли эти передачи затягивают и меня.
— Надеюсь, это было разовое недоразумение.
Лекс смеется и переводит взгляд на Келли, вовсю увлеченную беседой с Марен. Лекс кажется славной, мы бы вполне могли поладить, но мне до смерти хочется вклиниться в тот, другой разговор.
— Не надейся, — вид у Лекс такой, будто технические неполадки Келли – явление перманентное. — Она без меня как без рук.
В кармане раздается жужжание. Лекс достает телефон, видит, кто звонит, и тут же убирает его обратно. Теперь она нравится мне еще больше.
— Но я бы, наверное, без нее уже давно валялась где-нибудь в канаве, так что мы квиты, сам понимаешь.
Я киваю.
— И даже не спросишь почему? — она изучает меня темными глазами.
— Э-эм...
— О-о, кое-кто тебя неслабо потрепал, да? Но если спросишь о моих травмах, это вовсе не значит, что я полезу в твои. Просто к слову: когда не задаешь встречных вопросов, кажется, будто тебе плевать, — она наклоняется еще ближе. — И, если будешь так себя вести, шансов ноль. Считай это дружеским советом.
Я на мгновение отстраняюсь, пытаясь подобрать слова, но тщетно. В итоге выдавливаю:
— Спасибо за совет.
На самом деле хочется сказать: «Рассказывай дальше, Лекс. Например, как ее завоевать».
Она кивает, будто понимая без слов.
— Хорошо. Идем дальше. Я бывшая наркоманка, в завязке. Сидела на коксе. Когда слезла, никак не могла найти работу. И вот однажды вижу: наша девочка сидит в кофейне и воюет с микрофоном. Матерится на чем свет стоит, все на нее пялятся... Ну, я и встряла, чтобы помочь. С тех пор мы не разлей вода.
Слованаша идевочка , стоящие рядом, звучат слишком уж заманчиво.
— И она вот так просто позволила взять все в свои руки?
Лекс снова смеется.
— Ага. Поверишь в такое?
Мне даже нравится, как непринужденно она рассуждает о Келли – словно мы знаем ее одинаково хорошо, хотя, судя по всему, Лекс знакома с ней куда ближе.
— Что ж, благородно вот так взять и выручить незнакомого человека исключительно по доброте душевной.
— Я хоть и лесбиянка, а Келли – та еще штучка, но вписалась не потому, что мечтаю затащить ее в постель.
— И на что тогда надеяться мне?
— Это уж смотря чего хочешь, Фостер Дэвис. Хочешь залезть к ней в трусы?
Хочу. Еще как, Лекс. До безумия хочу оказаться в ее постели.
Я мешкаю, хотя и сам не пойму почему. Она остра на язык, но я-то привык к раздевалкам, тренерским скамейкам и тому дерьму, которым перебрасываются мужики в компании. Может, дело в том, что Лекс рубит правду-матку прямо при Келли, а может – и это вернее – просто не знаю, что делать с чувствами. Она меня заводит, это да, но и как человек нравится, что, в общем-то, логично. Она ведь вылитый Хейс, только без члена.