Наверху сияло металлическое распятие, наводя на совсем грустные мысли о бренности всего живого. Возможно, именно к этой частичке, связывающей берег Штарнберга с Богом, были обращены последние молитвы многочисленных жертв проклятого озера.

Леа замедлила шаг, переводя дыхание. Лес вокруг притих, будто отступил на несколько метров, оставив ее один на один с этим негостеприимным местом. Здесь даже воздух был иным – плотным и холодным. Прямо как в наполненном призраками гроте.

– Просто забрать документы, – в очередной раз подбодрила себя Леа. А потом Йохан, конечно, будет зол, может, даже в тюрьму посадит за нападение. Но, если он и правда полицейский и брат Райнера, есть шанс получить защиту от «Круга Тевтона».

Она обошла стелу по кругу. Лунный свет, словно лазерная указка, которой дразнят кота, скользил по выбитым надписям, по датам, по почти стершимся буквам. Леа провела ладонью по камню.

Пришлось ощупать надпись.

Девушка замедлила движение, и внезапно пальцы зацепились за неровность. Леа замерла. Потом нажала сильнее.

С глухим, едва слышным щелчком часть каменной плиты подалась внутрь. Узкая панель отъехала в сторону, открывая неглубокий тайник. Внутри лежала небольшая пластиковая папка-скоросшиватель, которую Леа много раз видела на столе в кабинете профессора Штайна. Непростительно небрежно он хранил такое сокровище. Ну да, видимо, прятать ценности действительно следует на самом заметном месте.

– Наконец-то, – выдохнула Леа и поспешно вытащила находку.

Она раскрыла папку, судорожно вытаскивая листы из файла. Даже без экспертизы, по состоянию бумаги было видно, что документам не менее ста – ста пятидесяти лет. Мирный договор Баварии и Пруссии с негласными приложениями вполне можно передать Йохану. Полиция, скорее всего, сможет использовать его против ордена в суде. Или как там такие дела решаются? А вот второй документ, Соглашение со Стражем, которым так ловко продали душу Людвига, надо уничтожить.

– Нашла? – равнодушно, с нотками грусти и досады прозвучало за спиной.

Голос заставил вздрогнуть и подпрыгнуть на месте. Леа резко обернулась – взгляд уперся в миниатюрную фигуру Анастасии Эдельранк. Эту копну огненных волос ни с чем нельзя спутать. Хотя черная водолазка, мотоциклетная куртка и простые темно-синие джинсы на моднице Стаси удивляли. Она не спеша спускалась по тропинке от часовни – той самой, по которой еще несколько минут назад бежала Леа. Выражение ее лица было странно отстраненным. Как в старые студенческие времена на коллоквиуме: тема известна, но абсолютно не интересна.