…вспышки фотокамер ошалелых туристов.

Строчки из письма матери вспыхнули в памяти внезапно и остро.

Даты почти стерлись. …мне пришлось ощупать надпись.

– Я знаю, где спрятан договор, – прошептала Леа, медленно поворачиваясь к Йохану.

– Хорошо, – серьезно кивнул он, будто лучше Леа понимал, о чем речь.

Машина мягко заняла пустое парковочное место у гостевого дома Михаэля.

– Это будет главной уликой в деле против этих ублюдков.

Уликой?!

Леа едва не вскрикнула. Все начало складываться. Йохан связан с полицией. Поэтому Райнера отпустили. Поэтому он все это время держался рядом, пока они искали документы. Всем нужны бумаги. А Страж настолько силен, что обычными методами против ордена не пойдешь.

– Леа. – Йохан повернулся к ней, впервые за всю дорогу глядя прямо в глаза. – Мне нужно тебе кое-что объяснить. Про Стража. Про «Круг». Про нас с Райнером.

Она не ответила. Сердце колотилось слишком громко, заглушая разум. Они – полиция – заберут договор, и Вилли с мамой не получат свободу. Их души со временем истончатся, превратившись в то, что осталось от Штайна.

– Ты сейчас думаешь совсем не о том, – тихо продолжил Йохан. – Я все сделаю сам. Просто скажи, где документы, и мы засадим этих…

Йохан не успел закончить, Леа резко развернулась и, не дав себе времени передумать, ударила его камнем по затылку.

Во взгляде Йохана мелькнуло удивление. Он пошатнулся и медленно осел на руль.

– Прости, – неловко прошептала Леа, выскакивая из машины.

Она искренне надеялась, что ей хватит времени разыскать и уничтожить договор прежде, чем Йохан придет в себя и отправится ее искать.

Леа неслась через лес по грунтовой дороге, едва успевая перепрыгивать выныривающие из-под ног корни деревьев. Ухабистый путь к памятнику впервые казался бесконечным, хотя за последние дни эта местность успела стать почти родной. Мелкие камешки скользили под подошвами и с тихим, мышиным шорохом скатывались вниз по насыпи, тревожно барабаня по листьям молодой весенней травы.

Дыхание сбилось, грудь жгло, но о передышке Леа даже не помышляла. Нужно успеть, пока Йохан не очнулся. Он-то наверняка бегает быстрее.

Наконец из-за крон деревьев показались стены часовни. Полная луна холодно освещала массивный каменный крест, венчающий крышу, и навязчиво напоминала кадры из старых фильмов про вампиров.

– Глупые суеверия, – шептала Леа, сворачивая на дорожку, огибающую часовню и ведущую прямо к стеле. Мысль о том, что Страж – тоже часть местного фольклора, она старательно отталкивала.

С момента ее последнего визита памятник не изменился: невысокая, но массивная стела из потемневшего от времени камня стояла на террасе между часовней и берегом Штарнбергского озера. На широкое, поросшее лишайником основание опирался восьмигранный столб с неглубокими нишами, в которых когда-то, вероятно, стояли лампады. Теперь там копилась пыль.