– Стаси! – выдохнула Леа с облегчением. – Слава богу, ты здесь…

Теперь Стаси стояла совсем близко. Слишком близко. И, прежде чем Леа успела что-то понять, папка вместе с вынутыми листами исчезла из ее рук.

– Эй! – растерянно воскликнула Леа. – Осторожнее! Этим бумагам цены нет!

– Конечно, – с тем же ровным безразличием кивнула Стаси, вчитываясь в расплывающиеся при блеклом свете фонаря строчки. – Вряд ли Штайн стал бы так возиться с чем-то малозначимым.

Тон подруги неприятно резанул. За последние дни Леа уже привыкла к ее часто бессмысленному щебетанию. А сейчас перед ней словно снова стояла та самая собранная, рассудительная Стаси из студенческих лет, внимательно читающая старинные письма.

– Значит, все это время орден присваивал себе деньги, обещанные Баварии за вхождение в состав объединенной Германии? – Брови Стаси недовольно взметнулись вверх. – Это же… сколько евро при пересчете осело в карманах?

Она нахмурилась, прикидывая сумму в уме, и на мгновение снова стала похожа на ту чудаковатую девицу, какой была последнюю неделю. Леа тут же расслабилась.

– Много, – кивнула она. – Но второй договор важнее. Именно из-за него до ордена не добраться. Вилли – он вовсе не Вилли. Он дух Людвига, понимаешь? Много лет назад орден провернул крупную махинацию, из-за которой душа короля оказалась в плену у вашего Стража. Пока Людвиг там, орден получает его поддержку. Есть шанс все исправить – нужно уничтожить договор…

– И что, за эти годы никто так и не сжалился над его величеством? – снисходительно хмыкнула Стаси. Новости ее будто не просто не шокировали – даже не удивили. В отличие от денежных вопросов.

– Мама хотела, – тихо сказала Леа. – Но Штайн убил ее. А я… понимаешь, Страж меня подловил. Условие освобождения – отказаться от желания, которое он предлагает. А я… мы с Вилли поссорились. Я высказала желание вслух. И Страж явился, чтобы исполнить его. Превентивно.

– Воспользовался силой ночи Белтейна? – на губах Стаси появилась горькая усмешка. – Понимаю…

– Но это все равно нечестно! – Леа ударила кулаком по поверхности стелы, и из раскрытого тайника посыпалась каменная крошка. – Мама была готова отказаться от всего, но ее убили. А Вилли… он ради нее даже сдаться хотел. Я знаю, вы с Райнером его недолюбливаете, но он хороший. И я видела, во что превратилась душа Штайна. Я не хочу такой судьбы для мамы и Вилли. Если уничтожить договор, они освободятся. Оба.

Леа подняла на подругу умоляющий взгляд.

– Стаси, ты должна это сделать. Ты сможешь. Пожалуйста.

Анастасия задумчиво молчала, глядя на ворох листов в своих руках. Словно принимала сложное решение. Лунный свет лег на ее лицо, и Леа вдруг заметила, каким уставшим оно стало. Ни удивления. Ни радости. Только сожаление и непонятная безысходность.