– …Поэтому бери свою задницу в руки и плыви. Сейчас же. Тот берег – твой единственный шанс. Здесь тебя выловят и прикончат.

– Анастасия, – голос Себастьяна все еще оставался пугающе мягким, но в нем заскользили угрожающие интонации. – Ты знаешь правила. Ты знаешь, что будет дальше с тобой и твоей семьей.

– Знаю, – холодно ответила она. – Меня учили уважать справедливость. Ту, которую гарантирует Страж. А про семью не стоит. Вы знаете, как там со мной обращались!

Она расставила ноги, приняв более устойчивую позу солдата, собирающегося держать оборону.

– А в убийстве, воровстве и предательстве нет ничего справедливого. В воду!

– Одумайся, – процедил Михаэль Эдельранк, плотнее прижимая револьвер к виску Райнера. – Или я вышибу мозги этому пижону.

На лице Стаси не дрогнул ни один мускул.

– Я быстрее, папа. А в этого, – она кивнула в сторону Райнера, – надо было стрелять еще на втором курсе, когда он меня отшил. Сейчас мне уже плевать.

Райнер дернулся, но промолчал, разумно рассудив, что с дулом у виска острить лишний раз не стоит.

– Леа, мать твою! – заорала Стаси, коротко оглянувшись и не опуская оружия. – Ты еще тут?!

– Я тебя не брошу!

– Тогда погибнут все! – выкрикнула Стаси. – И ты, и я, и лопух твой. А они выйдут сухими. Не будь идиоткой! Плыви!

Леа неуверенно посмотрела на черную гладь Штарнбергского озера. Плавала она посредственно. Особенно в открытой воде. Это вам не бассейн с подогревом. Горные озера сами по себе опасны даже для опытных пловцов.

Девушка осторожно шагнула вперед и опустила ногу по щиколотку в воду. Ледяная волна тут же хлынула в кроссовку, сковывая ступню холодными оковами. Леа вздрогнула, резко обернулась и посмотрела на Райнера. Он едва заметно кивнул, подтверждая совет Стаси.

Леа вздохнула и двинулась дальше, уже не колеблясь.

До креста она добралась практически бегом, то и дело поскальзываясь на влажных камнях. Вода быстро пропитала флис спортивного костюма, делая ткань неожиданно тяжелой. Уже оказавшись на глубине, Леа запоздало подумала, что кроссовки стоило снять. Сейчас они будто гири тянули ее ко дну.

У берега холод еще можно было терпеть. Но чем дальше она отплывала, тем сильнее он пробирал до костей. Руки начали тяжелеть, движения становились вялыми. А сознание, еще недавно державшееся на адреналине, медленно соскальзывало в сон. С берега доносились крики. Слышалась возня. Потом прогремел выстрел и еще один. Но неожиданно это не тронуло.

Леа, не сопротивляйся.

Ласково позвало озеро голосом Стража.

Я не обижу тебя, милая. Ты станешь звездой моей труппы.