Он говорил так мягко и спокойно, что захотелось довериться и ощутить наконец тепло.

Смерть не страшна, девочка моя. Для воинов она добрая сестра. А ты борец.

Борец. Она за что-то боролась, это точно. Но вот за что?

Не поддавайся. Плыви вперед. Ты сможешь.

В сознание ворвался голос Вилли – резкий, уверенный, даже приказной. Раскомандовался! Она сама знает… А что она знает?

Леа! Не слушай. У Стража нет власти над тобой! Плыви!

На этот раз Вилли прозвучал жестко и оглушительно. В ушах болезненно заныло. Если бы словом можно было ударить, то эти слова стали бы хорошей оплеухой. Леа встрепенулась, словно выныривая из наваждения. Она должна как минимум выжить и разоблачить орден! Должна…

Ногу свело внезапно. Резкая судорога прошила икру, полностью парализовав движения. Леа сбилась с ритма и с ужасом поняла, что уходит под воду. Мокрая одежда тянула ее на самое дно – воздуха в легких было недостаточно, чтобы удержаться.

Леа попыталась вдохнуть глубже – и не смогла.

Волны неспешно сомкнулись над головой. Окончательно оборвались приглушенные толщей воды звуки. Луна расплылась в едва заметное размытое пятно. Все было кончено.

Райнер с ужасом смотрел, как Леа заходит в воду, и судорожно пытался сообразить: что делать дальше. В озере было так же опасно, как и на берегу, – кричала интуиция, но в качестве мешка картошки, который под дулом револьвера швыряют туда-сюда, помочь любимой он никак не мог.

Где только черти носят Йохана? Он уже должен быть тут. Или полиция решила ждать до первого выстрела, чтобы наверняка засадить эту шайку?

– Девчонка в воде, – тихо прохрипел Михаэль, обернувшись к Себастьяну. – И она – баварка. Самое время все закончить. Стражу понравится эта душа, я уверен.

– Конечно, Стражу понравилось бы! – зло прошипел Себастьян. – Если бы не твоя сумасшедшая дочь. У нее договор, и в любую минуту она может пожелать чего угодно. Хоть Магистром ордена стать!

Если бы не страх за Леа, Райнер, пожалуй, даже оценил бы иронию. Стаси в роли Магистра – это было бы как минимум весело. Только вот, к несчастью для сектантов, принципы, которым они учили своих детей, оказались слишком правильными и компромиссов с совестью не допускали.

– Я отвлеку ее, – заявил Михаэль. – Начинай.

Он с силой швырнул Райнера на землю, взглядом указав на двух человек, стоявших чуть выше на холме. Те держали Райнера на мушке – из таких же револьверов, как у Михаэля.

Вот черт! Почему целятся в него, а не в Стаси? Потому что в мелкую стерву попасть сложнее? Он вообще-то мужчина, а не девица в беде .

Михаэль тем временем медленно убрал револьвер в кобуру и, примирительно подняв руки, шагнул к Анастасии, попутно перекрывая ей обзор.