– Живая? – буднично поинтересовался еще один знакомый голос.

Йохан.

В его тоне даже слышалось искреннее беспокойство. Леа мысленно усмехнулась: она бы точно не стала переживать за человека, который накануне едва не проломил ей череп.

– Живая, Ханси! – огрызнулся на брата Райнер. – Но, заметь, не твоими стараниями! Я вообще не понимаю, где ты шлялся все это время?! Я тебя по-человечески попросил: проследи, чтобы она была в безопасности, а я разберусь с отцом. И что в итоге?

– Где я шлялся, у своей подружки спроси, – сердито пробурчал Йохан. – Думал, хоть она адекватная, а вы все с приветом. Тебе самому как? Врач не нужен?

Врач?

Леа медленно повернула голову. Райнер стоял на одном колене рядом с ней, поддерживая ее за плечи и не позволяя снова завалиться на землю. Только сейчас она заметила, что он промок ничуть не меньше: с темных волос ручьями стекала вода, и хотя куртка казалась сухой, рубашка под ней насквозь пропиталась влагой и липла к телу. Осознание обожгло внезапно – он все-таки вошел в воду. Преодолел свой страх. Ради нее.

– Это ты? – Леа с изумлением посмотрела на Райнера, вспомнив, как он бледнел при одном только взгляде на озеро. – Ты меня спас?!

– Виновен. – Райнер вымученно улыбнулся и, наклонив голову, коснулся ее мокрого лба своим.

В носу у Леа защипало, и по щекам сами собой побежали горячие дорожки, смешиваясь с холодной влагой на коже.

– Я-то думала, он вообще не умеет плавать, – подтвердила Анастасия. – Но за тобой лихо сиганул. Потом еще нырял. И искусственное дыхание – как по учебнику. Ты нам точно про фобию не врал?

– Точно, – ответил за брата Йохан. – У Райнера с детства золотой значок по плаванию и курсы спасателей за плечами. В бассейне на короткой дистанции он легко обходит даже меня. Проблема всегда заключалась в открытой воде.

– Именно в этой, – кисло поправил Райнер, кивнув в сторону озера.

Он угрюмо посмотрел на легкие волны, игриво облизывающие основание поминального креста, и крепче сжал Леа в объятиях.

– Спасибо, – хрипло выдохнула Леа.

Ее душу будто пропустили через металлический пресс для печенья, но вместо аккуратных звездочек и цветочков на выходе получилась рваная, бесформенная масса. Райнера хотелось оттолкнуть. Влепить пощечину, накричать на этого идиота за дурацкую игру.

Поводов хватало.

Но одновременно хотелось, чтобы он прижал ее крепче и тихо бормотал на ухо свою обычную чушь. Про булочки с фаршем, например. Или о том, как сильно ее любит.

Леа была во власти Стража. В странном, сюрреалистичном мирке, вытягивающем душу вместе со светлыми воспоминаниями. А Райнер ее спас. Как – непонятно. Но вытащил. Поэтому злиться на него по-настоящему не получалось.