28 марта 1864 года

Мюнхен, Бавария

– Герр Пфистермейстер, проходите, прошу вас. Чувствуйте себя как дома. – Людвиг нервно усмехнулся, стараясь скрыть неловкость. – Вы в этом кабинете провели куда больше времени, чем я.

Намного больше. При теперешних обстоятельствах это злило. Хотя злить начало еще раньше. В ранней юности, будучи непростительно простодушным, Людвиг всегда бежал к отцу: поделиться новыми идеями, пожаловаться на наставников, попросить совета. К сожалению, отца чаяния наследника интересовали мало. Он лишь вздыхал, что сын думает не о том, и спешил поскорее выпроводить, отдавая предпочтение донесениям Пфистермейстера. Теперь кабинет всецело во власти Людвига. Только отца тут больше нет. Не у кого просить совета.

Начальник Кабинетной канцелярии удобно устроился в кресле напротив письменного стола. Он дождался, пока секретарь подаст кофе и закроет за собой дверь, и только после этого заговорил.

– Да, ваше величество, я впервые переступил порог этой комнаты, когда вы еще учились произносить свое имя… – Пфистермейстер прикрыл глаза и, задумчиво вздохнув, улыбнулся. Будто смотрел на того самого беззубого малыша, а не на растерянного восемнадцатилетнего юношу, не готового к ответственности за страну. – К прискорбию, на ваши плечи легла тяжелая ноша. Я буду помогать вам, насколько хватит сил. Но вы должны понимать: то множество нитей, что удерживал ваш отец, невозможно перехватить одним движением. На это потребуется время, а рульку надо печь, пока плита горячая.

Людвиг нахмурился. О да! Он понимал. Понимал всегда – оттого и тяготел больше к инженерии и изящным искусствам. Они не несли бремени забот о благе целого государства. Но пусть держит молодого короля за простачка, если так угодно.

– Герр Пфистермейстер, не говорите загадками. Чем быстрее я во всем разберусь, тем будет лучше для всех.

Старый чиновник встал и, слегка прихрамывая, подошел к стене между высокими окнами. Он коснулся едва заметного выступа на резном фризе, и часть дубовой панели мягко отъехала в сторону.

– Здесь вы найдете бумаги, которые покойный король не доверял никому. Ознакомьтесь с ними очень внимательно. Как работает механизм, я покажу. И как открывается тайник с менее ценной перепиской – тоже. Там в основном личные письма. Кстати, за фальш-панелью книжного шкафа спрятан сейф с золотом для экстренных расходов и подкупов.

Пфистермейстер сделал паузу, а потом, едва заметно улыбнувшись уголком рта, добавил:

– А за портретом курфюрста скрыта бутыль коньяка. Его величество Максимилиан иногда говорил, что после доклада о состоянии армии ему необходимо либо выпить, либо исповедаться. Учитывая характер нашего разговора, сир, я бы советовал начать с первого.