Что ж, звучало довольно разумно. Людвиг пожал плечами и кивнул.

– Вы – кронпринц, и ваша коронация лишь вопрос времени. Это неизбежно. Бавария – слишком значимая часть немецких земель, а потому для Пруссии и для меня лично важно, станете ли вы союзником или предпочтете быть противником. Ваш отец полагает, что ведет независимую игру, но он волен делать это, лишь пока жив.

Людвиг промолчал, демонстративно поджав губы. Слишком явно в этой фразе звучала угроза.

Фон Бисмарк продолжал, заметно быстрее и нетерпеливее:

– Ваше высочество, надеюсь на ваше здравомыслие. Достигать интересов государства можно по-разному. Можно пройти по землям соседа огнем и мечом, а можно ограничиться разговором двух королей. Поскольку речь идет о частях великой Германии, которым суждено стать единым целым, я предпочитаю второй путь. Немцы и так потеряли слишком много в бесконечных войнах…

– Вы не рассуждали о столь важных вещах при отце. Почему решились сейчас?

Вопрос был дерзким. Но ведь пытаться сговориться с наследником за спиной короля не меньшая дерзость, не так ли?

Против ожидания, Бисмарк улыбнулся. Или его репутация приукрашена, или же разговор этот более значим, чем представляется.

– Ваше высочество, если вы станете королем в зрелом возрасте, опыта вам, скорее всего, хватит своего. Но если это случится раньше – всегда можно попросить совет.

– У вас?

Еще одна улыбка, больше похожая на волчий оскал. Неспроста Пруссию сравнивают с дремлющим волком. А Бисмарк – живое олицетворение хищника. Теперь он больше походил на себя. На свое описание «неистовый пруссак».

Интересно, чего он добивается? Думает, пока будущий король Баварии молод, его можно запугать? Людвиг хоть и проводит с отцом не так много времени, но все же достаточно, чтобы начать разбираться в людях и в политике.

Но Бисмарк, будучи опытным дипломатом, прекрасно знал, как вести переговоры, и на конфликт не пошел.

– Увы, даже я не всеведущ. Временами нужен взгляд со стороны. От человека, говорящего с вами на одном языке. Могу рекомендовать известного вам Рихарда Вагнера…

– Вагнер? Композитор?! – искренне изумился Людвиг.

– Он ко всему прочему искусный дипломат, – невозмутимо продолжал Бисмарк. – Полный круг его связей неведом даже мне. Маэстро умеет находить выходы из тупиковых ситуаций. Когда у вас возникнут по-настоящему серьезные трудности, можете смело обращаться к нему. В конце концов, всегда можно сделать вид, будто вы беседуете лишь о музыке. Насколько мне известно, вы высоко цените его труды, хотя они по душе далеко не всем.

– Вам уже донесли…