Стаси замолчала и бросила короткий, почти суеверный взгляд на озеро.

– В общем, будь осторожна. И в желаниях, и в компании, которую выбираешь для прогулок. В канун Белтейна, когда границы между мирами прозрачны как никогда.

Внезапно Стаси вскинула руки, изображая не то жуткого монстра, не то голодного вампира. Леа прыснула, отставляя чашку. Тяжелая атмосфера мгновенно рассеялась.

– Поняла! Буду держаться от берега как можно дальше, чтобы не мозолить глаза вашему Стражу. Ну да Один с ним. Лучше про себя расскажи. Ты все в той же гимназии работаешь?

– А куда я денусь? – вздохнула Стаси, закинув ногу на ногу. Леа невольно позавидовала грациозности и изящному сложению подруги. – История, обществознание. Среднее звено. Милые смышленые дети. Если закрыть глаза на то, что половина класса считает, будто Ганнибал – культовая роль Хопкинса.

Леа рассмеялась.

– Думаю, это не худший вариант. Хотя мне грех жаловаться – я в основном сталкиваюсь с иностранными студентами, у большинства сложности с языком, а не со знаниями.

– Понимаю. – Стаси поставила кружку и задумчиво взглянула в окно. – Знаешь, вот вроде нам рано записывать себя в старики, сами десять лет назад были балбесами, но нынешние дети другие. Им скучно жить. Не мечтают, не спорят. Просто плывут по течению.

– Ты слишком строга. Да и сложно бывает не только с детьми, – мягко сказала Леа.

– Тоже верно, – вздохнула Стаси, а потом, прищурившись, улыбнулась. – Есть у нас один знакомый писатель, который может устроить драму на ровном месте похлеще иного тинейджера.

– То есть Райнер заслужил твое возмутительное поведение? – с усмешкой уточнила Леа.

– Абсолютно, – кивнула Стаси. – Ты еще скажи, что он ни разу не довел тебя. Ни за что не поверю!

Леа широко улыбнулась: подруга знала ее слишком хорошо.

– Но, между нами говоря, – неожиданно продолжила Стаси, – я сделала ему одолжение. Он ведь ненавидит вид на озеро и раньше всегда останавливался в той комнате, что заняла ты.

– Из-за того случая в детстве? – уточнила Леа.

Рассказ о том, что случилось с Райнером в детстве, не выходил у Леа из головы. Ей было до боли жаль того маленького испуганного мальчика. Но еще сильнее ее тронул поступок взрослого Райнера: он пожертвовал собственным покоем, лишь бы защитить ее от мрачных мыслей. В этот момент она окончательно поняла – Райнер ей все же нравится.

– Ага, – в голосе Стаси проскользнуло удивление, но она быстро спрятала его за смешком. – И теперь у него идеальное оправдание: злобная Стаси вышвырнула его вещи в мансарду, где озера не видно.

Леа невольно улыбнулась: