Стаси отшатнулась, словно ее ударили наотмашь. Лицо еe вмиг побелело, а в глазах на секунду отразился почти суеверный ужас. Леа знала, как та ненавидит милые прозвища, а невысокий рост и вовсе был еe давним комплексом, но такая реакция казалась чрезмерной. На мгновение Леа испугалась, что дело закончится дракой, но Стаси вовремя взяла себя в руки.

– Не стоит благодарности, – прошипела она сквозь зубы. – Вы и сами цените себя достаточно высоко. Настолько, что продолжаете досаждать, даже когда вам ясно намекнули, что в вашем обществе не нуждаются.

Голос Стаси с невероятной скоростью превратился из приторно-елейного в стальной.

– Рассчитываете на благодарность именно Леа?

– А если и так? – Йохан принял устойчивую позу, сложив руки на груди, и выразительно приподнял бровь.

– Леа, скажи молодому человеку спасибо и легкий книксен[30] не забудь, – скомандовала Стаси.

– Спасибо, – нарочито невинно пролепетала Леа, присев на манер Мари из «Щелкунчика», которую когда-то играла в школьной постановке.

– Ну и хватит с него, – удовлетворенно кивнула Стаси. – Пошли.

Она потянула Леа прочь, вцепившись в еe локоть так сильно, что костяшки пальцев побелели. Но отповедь Стаси, похоже, лишь развеселила Йохана. Когда Леа, не выдержав напряжения, обернулась, он всe так же стоял с широкой ухмылкой и провожал их взглядом, в котором сквозило пугающее превосходство. Как будто это он только что выиграл раунд, о правилах которого Леа не имела ни малейшего представления.

После разговора с Йоханом Стаси решительным шагом повела подругу прямиком к столику с выпечкой.

Немецкая традиция четырехчасового чаепития – Kaffee und Kuchen – как нельзя лучше подходила для траурных панихид. В подобном формате здесь проводили большинство фуршетов: кофе, чай, минеральная вода и сахарное печенье – большего от официального сборища ждать не стоило. Не есть же сюда приходят! Впрочем, сегодня меню, оставаясь лаконичным, отличалось изысканностью. Помимо печенья, на столах красовались миниатюрные пончики в шоколадной глазури и знаменитый пирог Bienenstich[31] с нежным кремом и хрустящими засахаренными лепестками миндаля. Именно к нему и поспешила Стаси, но была перехвачена Райнером.

– Пойдемте-ка побеседуем, – прошептал он, прихватив по дороге и Леа.

Стараясь не привлекать внимания, компания вышла в сад. Несмотря на жару, день выдался пасмурным, будто подстраиваясь под общее настроение; то и дело начинал накрапывать дождь. Накануне в обществе Вильгельма сад казался сказочным местом, теперь же здесь было мрачно, уныло и безжизненно.