– Ну, дорогие фрау, что удалось разузнать? – заговорил Райнер, когда они отошли от замка на приличное расстояние.

– Что эти зазнавшиеся шишки не считают обычных учителей за людей, – пробурчала Стаси. – Такое чувство, что они родились сразу с докторской степенью. Делали вид, что видят меня впервые, хотя Штайн нас представлял. Пару раз вообще за официантку из кейтеринга приняли.

Она трагично вздохнула и впилась зубами в шоколадный бок доната, который всe-таки умудрилась прихватить со стола.

– Да. – Райнер невесело усмехнулся. – С писателями та же история. Стоит мне открыть рот, как сразу подозревают в желании… как там было? «Опозорить еще одну страницу славной европейской истории».

– Это сказал немец? – изумилась Леа.

– Нет, – расплылся в улыбке Райнер. – Какой-то заезжий француз. Оказалось, в прошлой книге я извратил факты его научной работы. А я ту работу и в глаза не видел – предпочитаю сам ездить по местам событий и сидеть в архивах. А у тебя что, Леа?

– А у нее еще один красавчик в поклонниках, – влезла в разговор Стаси, расправившись с десертом. – Высокий плечистый блондин с роскошными кудрями. Правда, взгляд странный… как у мясника.

– Что за тип? – напрягся Райнер. – Он что, угрожал тебе?

Во взгляде Фаста сверкнула сталь. Леа показалось: скажи она «да», он пойдет искать Йохана, чтобы защитить ее честь. А драка им сейчас совсем ни к чему.

– Йохан роскошный? Пугающий до чертиков, ты хотела сказать? – Леа вздохнула и покачала головой. – Он еще вчера появился. В парке. Сказал, что любопытство до добра не доведет.

– Йохан, значит. Вот же свин. Держись от него подальше, – скривился Райнер.

– Ты что, его знаешь? – удивилась Леа.

– Я много кого знаю, забыла? – напомнил Райнер, ловко уйдя от ответа. – Толком ничего не выяснили. Получается, нам остается надеяться только на успех Вилли? Обидно, я надеялся нарыть тут побольше.

– Райнер. – Стаси дернула друга за рукав. – Ты серьезно веришь, что Штайна… убили? Сегодня все, абсолютно все вокруг говорили, что наш профессор вел себя странно последние несколько месяцев. Подозревали, что у него началась ранняя деменция и что такой итог… он закономерен. Может, у Вилли свои цели? Мы не знаем этого человека и не можем ему доверять.

– Ну, свои цели Вилли обозначил четко – ему нужны документы, которые спрятал профессор, – заметил Райнер. – Да и ничего противозаконного или опасного он нам не предлагает. Пока.

– Вот именно. Пока, – нахмурилась Стаси. – Окорочками чувствую: втянут нас в какое-то дерьмо. Ну что за документы, такие важные для Вилли, могли быть у Штайна?