– Не показалось, – угрюмо кивнул Райнер.

Но ни он, ни она, к удивлению Леа, не высказали ни капли возмущения. Напротив – в их позах и взглядах теперь читался азарт охотников, почуявших след.

Зал, где еще вчера звенели бокалы с шампанским и велись светские беседы, сегодня застыл в траурной тишине. В центре, на конструкции, напоминающей наскоро сколоченный мольберт, выставили портрет профессора Штайна с черной лентой. Вокруг теснились корзины белых цветов и разношерстные венки. Люди с мрачными лицами скупо здоровались, вздыхали о бренности бытия и вполголоса передавали друг другу детали ночного происшествия – с каждым разом все более невероятные.

Леа стояла в стороне, сжимая в руках букет, купленный Райнером на заправке. Среди коллег она чувствовала себя чужой.

Райнер после разговора с Вильгельмом заметно воспрянул духом. Он легко лавировал в толпе и, кажется, уже успел переговорить с половиной собравшихся. Обретение цели явно спасало его от уныния. У Леа так не получалось.

Она со вздохом опустила цветы в ближайшее ведро с водой, расправляя смятые в дороге бутоны. В груди неприятно кололо – похоже, зря она отказалась от успокоительной настойки Хайке. Последние слова Штайна о матери не выходили из головы.

– За что же вы извинялись, профессор? – едва слышно прошептала девушка, глядя в застывшие на снимке глаза.

Краем глаза Леа заметила Себастьяна Хофмана. К счастью, тот стоял довольно далеко – встречаться с этим прилипчивым господином не хотелось совсем. Но рядом с фотографией профессора Леа была слишком на виду и потому поспешила уйти в тень.

Девушка резко выпрямилась и тут же пошатнулась. Воздуха в зале вдруг стало катастрофически не хватать. В одно мгновение в глазах потемнело, словно кто-то дернул рубильник. Пол качнулся и прыгнул вверх. Леа потеряла равновесие, проваливаясь в пустоту, но чьи-то руки стальной хваткой перехватили ее поперек талии, не позволив рухнуть на пол.

– Осторожнее, фройляйн, – вкрадчиво произнес голос у самого уха. – Воду расплескали. Скользко.

Леа резко обернулась и едва не вскрикнула. Над ней возвышался Йохан. Тот самый мужчина, повстречавшийся накануне в саду.

Теперь, при ярком дневном освещении, он выглядел еще более крупным и устрашающим. Бледная кожа, светлые кудрявые волосы, безупречный костюм клерка и взгляд наемного убийцы. Какими их показывают в кино. Холодный, цепкий, от него хотелось спрятаться, но Йохан все еще сжимал ее талию.

– Простите, – выдохнула Леа, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – В смысле, спасибо.

Она судорожно выискивала в зале Стаси или Райнера, чтобы под благовидным предлогом присоединиться к друзьям, но оба как сквозь землю провалились. Йохан наконец поставил Леа на пол, но оставлять в покое не спешил.