– Успешно напали, – бросил Вильгельм, с удовлетворением отхлебывая из чашки. – И что именно случилось в больнице – неясно.

– Думаешь, его добили? – ужаснулась Стаси.

– Травма не была похожа на смертельную. – Вильгельм выставил перед собой распахнутую ладонь и по одному начал загибать пальцы. – Он говорил с Леа. Портфель, полный еще на фуршете, оказался пустым. И… – Он многозначительно посмотрел на Райнера, – профессор упомянул Стража.

– Ты веришь в детские сказки? – Анастасия подозрительно прищурилась.

– Достаточно, что Штайн в это верил, – развел руками Вильгельм.

Повисла тишина. Даже Стаси, обычно неумолкаемая, нахмурилась.

– То есть ты на полном серьезе хочешь сказать, что это… убийство? – спросила она минуту спустя, с подозрением всматриваясь в Вильгельма.

– Думаешь, недостаточно оснований? – тихо ответил он.

– А что именно говорил Штайн, Леа? – спросил Райнер и отправил в рот кусочек бекона. Похоже, Вильгельму удалось привести писателя в чувство.

– Что бумаги очень важны и их надо найти… кажется. – Леа развела руками. – А еще он вспоминал маму и извинялся…

– Извинялся? – Райнер изумленно посмотрел на Вильгельма.

– Именно, – с видом эксперта заявил тот. – Понимаешь, к чему идет дело?

– Я не понимаю! – тут же встряла Стаси. – Такой дурочкой уродилась, все нужно разжевать.

Она прищурилась и наградила Вильгельма усмешкой, давая понять, что не дурочка вовсе.

– Разжевываю. Сегодня в замке Берг состоится панихида. Там будут все – и друзья, и враги. Потолкайтесь среди них. Послушайте разговоры. Посмотрите, кто и как реагирует. А я займусь госпиталем.

– Тебя туда близко не пустят, – заявила Стаси.

– Шутишь? – усмехнулся Райнер. – Там небось целое крыло носит имя его щедрой на пожертвования семьи.

– Носит, – с довольной улыбкой кивнул Вильгельм. – Еще с девятнадцатого века.

– Шпионить, значит, будем. – С кошачьей грацией Стаси потянулась на стуле.

– Наблюдать, – уточнил Вильгельм с легкой улыбкой.

Он встал, готовясь уходить, и вдруг добавил, почти шепотом, но так, что все услышали:

– Если бумаги, о которых он говорил, действительно существуют, мне они нужны. Очень нужны.

– А зачем, Вилли? – с подозрением уточнил Райнер.

Вильгельм на секунду замер у двери, обернулся, и на лице его мелькнула тень, лишенная обычного спокойствия.

– Потому что без них это озеро не даст мне покоя, – произнес он негромко. – А я – вам. Мы в одной лодке, господа.

Он вышел, оставив за собой тягостное молчание. Его прервал лишь тихий, ритмичный звук: Стаси, не глядя, мешала сахар в практически пустой чашке.

– Мне показалось, или этот хлыщ пытался нас припугнуть, втягивая в по-настоящему дрянную историю? – хмыкнула она, переводя взгляд на друзей.